— Отследили. Выяснилось, что он звонил, потому что хотел извиниться, но каждый раз нервничал и бросал трубку. В тюрьме он завязал с алкоголем и, судя по всему, ударился в религию. У него железные алиби как минимум на два эпизода. Во время одного он был на собрании анонимных алкоголиков, которое ведет его священник, а во время другого попал на камеры наблюдения на работе. На допросе сидел и рыдал о том, сколько зла натворил, но уверял, что теперь, когда он трезв, больше никогда никому не причинит вреда.

Я уже вскочил со стула, схватил бумажник и ключи и направился к выходу.

— Мэсси, я сейчас в зале, а Картер, блядь, совершенно одна в своем старом доме.

Голос Мэсси мгновенно изменился — стал настороженным и тревожным.

— Остин, я потому тебе и звоню. Она не отвечает на телефон.

Сердце колотилось о ребра так яростно, словно пыталось пробить себе дорогу наружу и само добраться до Картер.

Никогда больше я не проигнорирую свое чутье, если оно будет говорить мне, что что-то не так.

Никогда больше не оставлю Картер одну, если хоть что-то внутри будет кричать мне остаться.

Черт, как только я убежусь, что с ней все хорошо, больше ни на секунду не выпущу ее из виду.

— Отправь туда полицию. Сейчас же. Я уже еду.

43

Картер

Шершавые волокна ковра впивались в щеку, пока я медленно приходила в себя и начинала понимать, где нахожусь.

Я лежала на полу своей спальни.

Что произошло?

Щека пульсировала от боли, рассеченная губа горела, а рот наполнял металлический привкус крови.

Пол едва заметно вибрировал от шагов.

— Я не псих. Ни хрена я не псих. Это она психованная. Психованная шлюха.

Голос Кайла мгновенно вернул все воспоминания.

Кровь загудела в ушах. Я отчаянно старалась дышать ровно, чтобы Кайл не понял, что я очнулась.

Блю тихо, предупреждающе зарычал, когда шаги Кайла приблизились.

— Заткнись, грязная дворняга. Я только поэтому тебя и не убиваю, чтобы Картер вела себя хорошо.

Что ж, полезно знать.

Мне нужно было думать.

Нужен был план.

Но как, черт возьми, придумать хоть что-то, если я даже не могла рискнуть открыть глаза и посмотреть, что находится рядом и до чего можно дотянуться?

Сердце бешено колотилось, а я продолжала заставлять себя делать каждый вдох одинаково ровным.

Я представила лицо Остина, надеясь, что это поможет успокоиться. Глубокую синеву его глаз. Резкие линии челюсти. Ощущение коротко остриженных волос под ладонью, когда я проводила рукой по его голове.

Я хотела каждый день до конца своей жизни касаться его прекрасного тела.

И я не позволю этому ублюдку отнять у меня такое будущее.

Я едва приоткрыла один глаз.

— ЛЖИВАЯ ШЛЮХА!

Ботинок врезался мне в живот, вышибая весь воздух из легких и посылая по телу волну боли.

— Ты лгунья! Такая же, как все остальные!

Я судорожно хватала ртом воздух и перекатилась на спину, прижимая руки к животу в попытке хоть немного унять боль.

— Вставай, тупая шлюха.

Я бы не смогла подняться, даже если бы захотела. Дыхание стало коротким и поверхностным, будто воздух просто не мог добраться до легких.

— Я сказал, вставай!

Кайл ткнул ножом в сторону Блю.

— Вставай, или дворняге конец.

По щекам потекли слезы, пока я смотрела на Блю, оскалившего зубы на Кайла.

Я обхватила рукой ребра и медленно заставила себя подняться.

— Надо было сразу понять, что ты такая же, как остальные. Такая же, как все шлюхи в этом городе. Я думал, ты другая, но ты не такая! ТЫ НЕ ДРУГАЯ!

Последние слова он уже проорал.

Кайл окончательно терял над собой контроль.

— Ложись на кровать.

К желудку подкатила тошнота.

Я поняла: если собираюсь выбраться отсюда живой, действовать нужно сейчас.

— Нет, — произнесла я со спокойствием и твердостью, которых совершенно не чувствовала.

— Ложись. На. Гребаную. Кровать.

Каждое слово Кайл сопровождал движением ножа в сторону моего тела.

Я глубоко вдохнула, собирая в себе все остатки мужества и цепляясь за каждую надежду на прекрасное будущее с Остином.

— БЛЮ! — закричала я и со всей силы ударила Кайла основанием ладони в нос.

В тот же миг что-то остро кольнуло меня в бок, а под ладонью раздался хруст кости.

Кайл взревел от боли и рухнул на спину.

А в следующую секунду на нем уже был Блю, вцепившись зубами возле шеи.

Потом все произошло почти одновременно.

В комнату ворвались двое полицейских, и Блю тут же отступил от Кайла, заслонил меня собой и зарычал на них.

— Мэм, вы в порядке?

Один из полицейских уже скрутил Кайла, а второй осторожно приближался ко мне, протянув вперед руку в успокаивающем жесте.

— Можете отозвать собаку?

Из-за боли в боку и шока после всего случившегося я не могла выдавить из себя ни слова.

И тут полицейский резко развернулся, вскинув оружие навстречу стремительно приближавшемуся Остину.

Тот выглядел свирепо.

Как настоящий воин.

И ничто — даже полицейский с пистолетом — не смогло бы его остановить.

— Я ее парень, — прорычал он.

— Да, — с трудом выдохнула я.