Это было неудобно и мучительно медленно, но наконец мы добрались до дверей и проскользнули внутрь.

— Заприте их и отойдите от всех окон, — приказал Джон. — Здесь можно сделать объявление по громкой связи и сказать всем остальным сделать то же самое?

— Сейчас сделаю.

Остин прошел за пустую стойку ресепшена, чтобы дать объявление по громкой связи, а Джон уже звонил в 911, а затем детективу Мэсси.

Не прошло и минуты, как я услышала сирены.

Остин тут же вернулся ко мне и принялся осматривать щеку.

— Черт, прости, детка. Сейчас принесу аптечку и обработаю ссадины.

Он хотел отойти, но я крепче вцепилась в его руку.

Остин обхватил ладонью неповрежденную сторону моего лица.

— Я только до стойки. Там аптечка.

Я заставила пальцы разжаться.

Страх накрыл меня только сейчас.

Осознание того, что кто-то из нас только что мог погибнуть.

Руки начали дрожать, ладони стали липкими, а к горлу подкатила тошнота.

Когда Остин вернулся, его взгляд сразу стал встревоженным.

— Сядь.

Джон подошел ближе.

— Она белая как простыня.

— Похоже, у нее шок.

Я сглотнула тошноту и заставила себя сосредоточиться.

— Я в порядке.

Они оба посмотрели на меня с явным недоверием.

— Правда. Просто на секунду голова закружилась.

Джон сжал мое плечо и направился к входной двери, где уже появились четверо полицейских.

Остин поставил аптечку на диван и достал какую-то салфетку.

Я зашипела, когда спирт коснулся содранной кожи.

— Прости.

Он подул на мою щеку, уменьшая жжение.

Потом опустился передо мной на колени, подтянул штанины моих легинсов выше колен и проделал то же самое там, после чего смазал все ссадины мазью и заклеил пластырями.

— Спасибо, — тихо сказала я, пока холл постепенно заполнялся полицейскими. — Остин, это какое-то безумие.

Он сел рядом и перетянул меня к себе на колени.

Блю воспринял это как приглашение и тут же запрыгнул на диван рядом с нами.

Я почесала его за ушами.

— Знаю, Блю. Теперь все хорошо.

Он уткнулся головой мне в ладонь.

Вскоре приехал детектив Мэсси — взъерошенный и явно обеспокоенный.

Мы с Остином и Джоном рассказали ему обо всем, что произошло.

Один из офицеров подобрал записку, которую я выронила во время суматохи, и теперь передал ее детективу в запечатанном пакете для улик.

Мэсси несколько секунд внимательно изучал бумагу, прищурившись на почерк.

— Угрозы продолжают усиливаться.

Меня передернуло.

Я положила ладонь Остину на спину. Его мышцы были напряжены так сильно, будто вот-вот лопнут.

Я начала разминать их большим пальцем, хотя прекрасно понимала, что толку от этого немного.

— Вам стоит проверить Лекси Перкинс, — сказал Остин.

Моя рука замерла.

— Лекси не умеет стрелять.

По крайней мере, я так думала.

Я знала, что Лекси меня не любит. Возможно, даже ненавидит.

Но неужели она действительно способна зайти настолько далеко?

Убить Остина только потому, что он не достался ей?

Или убить меня потому, что достался мне?

Остин поймал мой взгляд.

— Ты этого не знаешь. Она могла нанять кого-нибудь. Единственное, что я знаю наверняка: она психованная и ненавидит тебя до чертиков.

Мэсси записал что-то в блокнот.

— Проверю ее. Мы также занимаемся номером, с которого вам звонили, Картер. Это оказался одноразовый телефон, но мы пытаемся установить, где его купили.

— Может, мне стоит ненадолго уехать из Лос-Анджелеса? У моих родителей есть домик в горах, я могла бы…

Я замолчала, когда спина Остина мгновенно выпрямилась.

Он повернулся ко мне.

— Ты никуда не поедешь. По крайней мере, без меня и охраны.

Я прикусила уголок губы, но Остин тут же потянулся и осторожно высвободил ее из-под зубов.

— Ты никуда не поедешь одна, Зажигалка.

— Я просто не хочу, чтобы из-за меня кто-нибудь пострадал.

— Картер.

Всего одно слово.

Но весь мой запал тут же исчез.

Я прекрасно знала, что Остин никогда на это не согласится.

И что этот упрямый засранец отправится за мной куда угодно.

Я раздраженно дернула себя за кончик хвоста.

— Ладно.

Детектив Мэсси прочистил горло.

— Если это хоть немного поможет, для расследования будет лучше, если вы останетесь в пределах юрисдикции полиции Лос-Анджелеса. Если сможете примерно неделю посидеть у Остина дома и дать нам время разобраться, это сильно упростит работу. Я понимаю, что ощущать себя запертой неприятно, но сейчас так будет безопаснее.

Я обреченно кивнула.

— Сделаю все, что вы считаете правильным.