Альберт выходит из пещеры и останавливается в метре от Гриффона и меня. Я пользуюсь передышкой, отрывая взгляд от своего жениха, но Гриффон, кажется, его не замечает.

— Мерил и Сэл, вы двое отрабатывайте все три способа освобождения друг с другом. Ээро, я скоро подойду к тебе.

Он снова обращает внимание на меня. Когда наши глаза встречаются, по мне проходит электрический разряд. Он такой захватывающий, такой уверенный в своей силе и знаниях, что на секунду я задумываюсь о том, как выглядело бы наше будущее, если бы я просто позволяла принимать решения за меня: выйти замуж за Гриффона. Тренироваться. Рожать детей. Позволить убийце остаться на свободе, а Яреку — захватывать всё больше власти в Долине.

Я знаю, это невозможно. Невежество — это клетка с меховой подкладкой, в которую нельзя вернуться. Не после того, как дверь открылась. Но всё же…

Я снова позволяю ему обхватить мою шею. Как и вчера, знание анатомии помогает мне помнить, куда — и понимать, почему — направлять силу в моих движениях. После часа повторений я научилась надежно освобождаться от всех базовых захватов, которые Гриффон пытается на мне применить. Я даже умудряюсь один раз хорошо приложиться лбом ему в щеку, прежде чем он успевает отскочить.

— О-о, — окликает Ээро с того места, где наблюдает со скалы. — Марине не понравится твое личико в синяках, Гриффон.

От этого комментария я теряю равновесие. Пропускаю тычок в плечо, и иглы пронзают мою руку. Я разворачиваюсь, едва избегая апперкота, который часто следует за ударами Гриффона.

— Заткнись, — бурчит он в сторону Ээро, не сводя с меня глаз.

Я знаю, что Ээро просто дразнился. Но был ли он прав? Действительно ли что-то было между Гриффоном и Мариной? Мои детские комплексы, вскормленные на плодородной почве лет насмешек и отказов, лезут на поверхность.

Альберт достаточно близко, чтобы его резкие слова достигли моего уха:

— Да, Ээро. Заткнись.

Я настолько потрясена яростью в его мальчишеском голосе, что оборачиваюсь посмотреть на него.

— Будь внимательнее, Роуз, — рычит Гриффон, — иначе там, снаружи, тебе достанется. Гнев, который кипел под поверхностью Гриффона, внезапно закипает. Насмешки Ээро, моя невнимательность. Я не знаю, что его спровоцировало, но выражение его лица говорит мне, что он подумывает выплеснуть свое разочарование на меня.

— Ешь землю, — говорю я, отказываясь быть его мишенью.

Я отступаю от него. Мне нужно время, чтобы разобраться в том приступе ревности, который я только что испытала. Все знают, что Альберт сохнет по Марине, поэтому неудивительно, что он не хочет представлять Гриффона и её вместе. Но Ээро не дразнил Альберта. Он дразнил Гриффона. Это, плюс глубина реакции мальчика, заставляет меня думать, что между Мариной и моим женихом действительно что-то может быть. Мне стыдно, что я начала позволять себе влюбиться в него. Я не знаю, какова его конечная цель, но это не имеет значения. Его чувства к Марине сделают мой уход ради спасения Джонаса гораздо проще.

— Ты закончила свой перерыв? — голос Гриффона звучит крайне раздраженно.

И этим он нажимает на мой переключатель. Я снова в деле, замахиваясь на него драматичным правым хуком. Невозможно было бы не увидеть его, поэтому мне удается пронести свой настоящий ход, апперкот, мимо его начальной защиты. Только годы тренировок удерживают мой кулак от точного попадания. Вместо того чтобы вонзить его ему в подбородок, я наношу солидный удар по руке, которую он поднял, чтобы заблокировать меня.

Он слегка спотыкается, выравнивается.

Раздражение пробегает по его чертам. Его плечи, а затем руки совершают все те микродвижения — почти дрожь, — которые сигнализируют, что он напрягается, чтобы обрушить ужас на своего противника: меня. Я обнаруживаю, что отвечаю ему движение в движение, перекатываясь на носки, во рту металлический привкус. Я чувствую, что он вот-вот прыгнет, когда, к моему великому разочарованию, он замирает, сдерживая себя с видимым усилием.

Значит, вот в чем фокус — вывести его из себя. Нанести удар, пока он мечтает о Марине.

— Перерыв. — Его голос звучит глубже, чем я когда-либо слышала.

Адреналин пульсирует во мне. Я умираю от желания отпустить какую-нибудь колкость о том, что он забыл следить за моими глазами, но Мерил уже берет меня за руку, Сэл за другую, и они тащат меня к ручью.

.

— Было весело, — сухо говорит Сэл, подталкивая меня к воде. — Почему бы тебе не остыть?

— Почему бы тебе не заняться своими делами? — огрызаюсь я.

Прогулка позволила мне успокоиться настолько, что я больше не киплю, но я всё еще на взводе. Ни язвительное замечание Ээро, ни реакция Гриффона не должны были вывести меня из себя настолько сильно. Должно быть, это накопившееся горе последних нескольких дней дает о себе знать.

Мерил щелкает языком.

— Не в духе, Роуз.