— Сюда, — говорит он, направляя меня в переулок, по которому я, кажется, никогда не ходила. Тренировочная площадка Стражей находится в стороне, и у немногих из нас есть повод туда наведаться. Мне любопытно увидеть новое место в Долине.

Я думаю, что Гриффон игнорирует мой вопрос, и решаю не настаивать, но затем он говорит:

— Моя мать любила моего отца. Мой отец любил твою мать. Он никогда этого не скрывал. На самом деле, вскоре после смерти твоего отца он просил расторгнуть брак с моей матерью, чтобы жениться на Генриетте.

У меня отвисает челюсть.

— Расторгнуть брак? — Я никогда не слышала о подобном.

— Ага, — он звучит так же отвращенно, как и я.

Представление о том, как Гриффон разрывает нашу помолвку ради женитьбы на ком-то другом, вызывает острый и внезапный укол сочувствия к Мизии. И ведь я даже не люблю своего жениха. Почти.

Я думаю о том, что Ярек ухаживал за моей матерью. Могут ли два человека быть более противоположными по темпераменту? Насколько я знаю, он никогда не навещал её, за исключением того случая, в котором он признался сегодня утром. В момент гибели мамы я поверила, что увидела на лице Ярека неподдельное горе, но он тут же скрыл его. Конечно, с тех пор я узнала, что он человек, который многое скрывает. Он мог притворяться грустным, чтобы отвести любые подозрения о своей причастности.

И всё же это казалось реальным.

— Хранитель Записей отклонил его просьбу? — спрашиваю я.

Гриффон разводит руками:

— Ему и не пришлось. Он спросил твою маму, и она ответила, что хочет остаться Кастером до конца своих дней. Я слышал, как мои родители ссорились из-за этого.

Я чувствую прилив яростной гордости. Моя мать противостояла Яреку. Возможно, и от этой мысли становится больно, он был настолько оскорблен её отказом, что организовал её смерть и подставу Джонаса. Эта мысль переворачивает мой желудок. Но нет, думаю я, быстро отбрасывая эту перспективу. Похоже, моя мать отвергла Ярека более десяти лет назад. Её недавнее убийство не могло быть связано с этим, верно?

— Почему твой отец запретил нам смотреть на ваши тренировки? — Это ограничение было введено вместе с комендантским часом.

Гриффон пожимает плечами. Мы покинули деревню и теперь пробираемся через поля, золотая пшеница вокруг нас скошена так коротко, как будто подстрижена.

— Ты ведь не хочешь наблюдать, как Кузнецы занимаются своим ремеслом? Или как Водопроводчики чинят трубы?

— Но я могла бы, — говорю я. — Если бы они делали это передо мной. Скажем, если бы они пришли в мой коттедж что-то починить или я пошла бы к Кузнецу заказать какой-нибудь инструмент.

Он бросает на меня озадаченный взгляд.

— Ты так жаждешь смотреть, как Стражи тренируются? Неужели наши полуденные демонстрации не удовлетворили твой аппетит?

Мой румянец приводит меня в замешательство, но, кажется, его это забавляет. Прежде чем я успеваю придумать ответ, мы ступаем на узкую тропинку в конце поля и вынуждены идти гуськом в лес. Мы идем несколько минут, когда я слышу незнакомый звук, похожий на барабанную дробь, прямо перед тем, как мы выходим на поляну.

Огромный сарай стоит прямо впереди, и то, что издает шум, находится сразу за ним. Но Гриффон хочет, чтобы сначала мы заглянули внутрь здания.

— Игрушки моего отца. — Он распахивает двойные двери.

Требуется мгновение, чтобы мои глаза привыкли. Когда они привыкают, я не знаю, что и думать. Сначала это похоже на обычный сарай: стола, вероятно, чтобы размещать патрульных лошадей Стражей во время тренировок, хотя они проводят ночь в более крупной конюшне, которую содержат наши Животноводы, сеновал, полки для упряжи.

Но задняя стена — это настоящий арсенал.

Некоторые инструменты знакомы, такие как мечи, посохи, луки и стрелы, но большинство из них чужеродны. Итерации оружия, которым Гриффон случайно ранил своего отца. Пары металлических браслетов. То, что выглядит как большие лейки. И на земле — несколько корзин с круглыми, бугристыми предметами.

Я содрогаюсь от потенциала насилия, который накопил Ярек. Многое из этого должно было попасть сюда из той тайной комнаты под коттеджем Хранителя Записей, потому что я никогда не видела такого оружия в Долине Ноя.

Прежде чем я успеваю что-то сказать, Гриффон захлопывает дверь. Он держится так неподвижно, что кажется, будто он сейчас сломается.

— Хранитель Записей нашел оружие в хранилище. Он поделился им с моим отцом, который поручил Дому Инженеров изготовить еще больше. В основном папу интересуют взрывчатые вещества, но это единственное, что Дом Инженеров не в состоянии воссоздать. Им нужны материалы, которых у нас нет внутри Стены, как бы отчаянно мой отец ни пытался их достать.

Он смотрит на меня так, будто я должна понимать, что это значит. Когда я молчу, он качает головой.

— Тогда пойдем на тренировочное поле?

Он срывается и обходит сарай.

Я следую за ним, в ужасе от увиденного.

Глава 38