Она качает головой.

— Он ходил к колодцу. Только к колодцу, но часто. Он говорил, что это единственная вода, которая кажется ему вкусной. — Она кривится. — По-моему, она отдает ржавчиной, но Финн на ней вырос. Он превратил это в игру, забегая туда и обратно незамеченным.

— Не говори никому о том, что рассказала мне, — приказываю я, — и, пожалуйста, оставайся там, где безопасно. — Затем я заключаю её в объятия и мчусь к карантинной зоне, чтобы подтвердить то, что уже боюсь назвать правдой.

.

Я тороплюсь по булыжным мостовым, ныряя за сушилки Кожевников, когда мимо проходит патруль Стражей. Я обдумываю всё, что знаю, пытаясь сложить страшные части головоломки воедино.

По словам Саймона, девять месяцев назад его отец обнаружил за хранилищем комнату, полную оружия и припасов. Вскоре после этого погибли Стражи, якобы от нападения дикого зверя, хотя теперь я полностью сомневаюсь в этой истории.

Ярек — сделавший себя главой всех пяти домов Стражей — объявил пахотные земли у Стены небезопасными, и вскоре начались перебои с пайками. Затем появились позорные столбы, был введен комендантский час. Всё под предлогом «безопасности».

Четыре месяца спустя появился Векс. У него были все признаки вируса, поэтому по совету моей матери Совет ввел карантин в той части деревни — напротив зоны, закрытой из-за мнимых нападений животных. Это стоило нам еще больше ресурсов. Люди стали голодными и беспокойными.

Некоторые поначалу выступали против Ярека и Совета. Судя по подозрениям Августа и Мерил, этих людей отправляли на Жатву. Если они правы, то, что раньше было честью, позволявшей жителям Долины заботиться об общине даже после смерти, теперь стало оружием в руках Ярека. Затем, месяц назад, Риа — по-видимому, близкая подруга моей матери — симулировала самоотправку на Жатву в Доме Химиков.

Где-то в то же время мама начала кодировать сообщение в своем дневнике, который я нашла спрятанным в угле. А всего несколько дней назад её убили на глазах у всех, возможно, оружием из той самой тайной комнаты.

Моего брата подставили и отправили на Жатву, и его наказание почти наверняка было спланировано заранее, учитывая, что корзина уже была спущена со своего места среди Небес. На следующий день Питера из Дома Гончаров нашли в эвакуированной промышленной зоне, далеко от места двух других нападений животных. Состояние его тела было пугающим, и казалось, что его притащили сюда уже после смерти.

На нас охотятся, но не животные, о которых я когда-либо слышала.

Август подтвердил это.

И Ярек об этом знает. Командует ли он убийцей или просто прячется в его тени? И, что важнее для моей текущей миссии, почему он нас травит?

Потому что именно это, как я теперь считаю, и есть Векс: яд.

Я останавливаюсь, чтобы перевести дух, возле участка Стены, покрытого фиолетовыми лозами, настолько густыми, что они почти скрывают древние камни. Это совсем рядом с тем местом, где нашли тело Питера. Вокруг меня — группа пустых домов: Колесников, Кожевников, Гончаров, Стекольщиков, Бондарей и Кузнецов. Коттеджи стоят жутко, как пустые скелеты.

Но я здесь не ради них. Я пришла к колодцу.

Вокруг него — множество детских следов. После введения карантина несколько раз шел дождь, так что они, должно быть, принадлежат Финну, мальчику, который просто жаждал вкуса своей любимой воды.

Воды, которая, безусловно, токсична.

Я ныряю в заброшенный коттедж Стекольщиков и нахожу маленькую бутылочку. Надеясь, что моя теория верна и я в опасности, только если выпью эту воду, я иду к колодцу, зачерпываю немного и закрываю бутылку пробкой.

Я прячу образец в сумку и уже собираюсь уходить, когда замечаю второй комплект следов за колодцем — взрослые, но странные. Один отпечаток обычный, а второй волочится, как будто идущий носил на ноге что-то громоздкое… вроде гипса.

Дэвид.

Был ли он здесь, преследуя ту же ужасную догадку? Я добавляю это к своему растущему списку вопросов для Хранителя Записей. Если Дэвид подозревает — так же, как и я, — что Ярек травит нас в дополнение к сговору с убийцей, может быть, он поможет мне раскрыть причину. И, может быть, в этот раз он перестанет отводить взгляд и наконец займет позицию.

Именно об этом я думаю, когда тень рассекает мой путь.

Глава 37

Гриффон идет прямо ко мне, его форма Стража безупречна, как всегда, а лицо помрачнело от гнева. Рука покоится на эфесе меча.

— Что, во имя Стены, ты здесь делаешь? — требует он ответа.

— Ребенок мертв, — говорю я. — Очередная жертва Векса. Или, по крайней мере, так это выглядит.

Насколько я знаю, Гриффон может быть замешан в грандиозном плане своего отца, хотя мне тошно даже думать об этом. Он знал о странном оружии отца и, по-видимому, о накоплении ресурсов тоже.

Его выражение лица едва заметно меняется — удивление, сменяющееся беспокойством.