Но Симфони там уже не было. Он нахмурился, прислушался и… Ну да. Блендер. Саундтрек к его жизни.

Ади сбежал по лестнице на кухню и бросил аксессуары на столешницу. Теперь его мать была в обтягивающих джинсах, на высоких каблуках и в блестящем топе с открытыми плечами. Весьма подходящий наряд для поездки на машине.

Она окинула его оценивающим взглядом:

— Ты в этом поедешь?

Он оглядел свою футболку и старые джинсы:

— Ага.

— Хм. — Её неодобрение сквозило даже сквозь шум. — Ты всё ещё слишком тощий. — Она выключила блендер. — Я положила несколько пакетиков «Best Life» в твою сумку. Это поможет тебе нарастить немного мышц.

Он удержал себя от того, чтобы смущённо потянуть за футболку. Как бы плохо она ни заставляла его себя чувствовать, он не собирался пить эти протеиновые коктейли из суррогатной еды, которые его мать втюхивала в «магазинах на диване».

Она перелила содержимое блендера в стакан на вынос, пока Ади барабанил пальцами по своим тощим предплечьям:

— Мы можем ехать?

— Ха! Мне пришлось умолять тебя пойти на это шоу, а теперь кто из нас так рвётся туда попасть?

— Когда я даю обещание, я его выполняю. — Намёк Ади повис в воздухе.

Конечно, когда Ади рос, если у Симфони было хорошее настроение, она могла повезти его в зоопарк, как и обещала. Или же всё заканчивалось очередным кастингом, днём покупок в её любимых бутиках или кофе с какой-нибудь бывшей знаменитостью. Ади с самого раннего детства усвоил правило: никогда не выходить из дома без книги в руке.

Симфони была слишком отвлечена, чтобы заметить его выпад, тянясь за солнцезащитными очками:

— Я же сказала «Versace». Честное слово. Ты абсолютно бесполезен.

— Какая разница? Поехали. — Он схватил ключи от машины, как раз когда у Симфони зазвонил телефон.

Она ахнула:

— О! Я должна ответить.

— Ты шутишь.

— Это Сандра Фабиньи. Та самая агентка, о которой я тебе рассказывала? Она звонит обсудить будущие перспективы. — С блаженной улыбкой она неспешно пошагала к террасе у бассейна, поднося телефон к уху. — Симфони на связи.

Это было настолько в её стиле, что Ади даже удивился, как не предвидел этого.

Он посмотрел на ключи в своей руке.

Технически у него не было водительских прав, и мать категорически отказывалась разрешать ему сдавать экзамен на её «малышке» — розовом БМВ, который она любила гораздо больше, чем собственного ребёнка. Если он одолжит его, её просто разорвёт от злости.

Какая жалость.

Вернувшись в холл, он достал пакетики с протеиновым коктейлем, которые она запихнула в его сумку, и высыпал их прямо на пол.

Затем, крутя связку ключей на пальце, он вальяжно вышел за дверь.

 

Глава 5

 

Картер

 

Картер, которая нервничала, даже когда делала селфи, теперь преследовали операторы. Ей не разрешали переставать улыбаться с семи утра, и её щеки уже адски болели. Сначала были съёмки для заставки шоу, затем рекламная фотосессия, для которой её нарядили в какую-то нелепую белую мини-юбку из кожзаменителя и расшитый бисером топ, от которого всё невыносимо чесалось. Потом — короткие ролики для соцсетей, которые снимала угрюмая девушка с таким видом, будто предпочла бы оказаться где угодно, только не здесь. Каждый раз, когда Картер казалось, что их вот-вот отпустят перекусить, к ней подбиралась очередная команда стилистов и визажистов, усаживала перед новой камерой, а какой-нибудь раздражительный режиссёр начинал раздавать команды:

— Сядь прямее!

— Улыбайся шире!

— Хватит дергаться!

— Нет, нормальную улыбку — честное слово, кто вообще взял эту девчонку?!

В конце концов, её заперли одну в комнате, сплошь оклеенной плакатами, и велели ждать, пока за ней кто-нибудь не придёт.

Судя по расписанию, полученному этим утром, её команда должна была зайти в отборочную квест-комнату через… сколько там, через час? Ей бы уже давно пора с ними познакомиться.

Картер накрутила на палец одну из своих кудряшек. Вчера к ней домой приезжал стилист проекта и потратил больше двенадцати часов, чтобы обесцветить и уложить её волосы.

Что означало лишь одно: теперь они были красными.

Огненно-красными.

В сочетании с неудобной, но неоспоримо модной одеждой, в которую её нарядили, она как никогда походила на своего аватара.

Ей хотелось почувствовать себя преобразившейся — эдакой современной Золушкой.

Вместо этого она чувствовала себя самозванкой.

Она рухнула на диван. В её теле вибрировал каждый из семи триллионов нервов. Прийти на это шоу было ошибкой. Постоянное рявканье съёмочной группы ясно дало понять: она абсолютно для этого не создана. Её улыбка слишком нервная. Манеры — слишком неловкие. Голос — слишком тихий.

Она закрыла лицо руками и издала измученный стон, но тут же отдёрнула ладони, вспомнив про макияж.

Она была обманщицей.

Она станет посмешищем для всего фанатского сообщества.