Если бы я знала, что девиант, о котором идет речь, ошивается возле приюта Шайло, я бы, возможно, меньше сопротивлялась. В одной поездке через туннель, в небольшом районе у побережья Астеры под названием Айдлс, находится единственное психиатрическое учреждение к югу от Разлома. К северу от Разлома у вас есть выбор из чистых больниц, оздоровительных центров и роскошных ретритов. Это же место — нечто совсем иное.

Половина окон заколочена, так что заходящее солнце отражается лишь в двух стеклах. Если необработанное дерево когда-то и было покрашено, краска давно облупилась. Ставни висят вкривь и вкось, а все комнатные растения в горшках вдоль подъездной дорожки к парадным дверям окаменели. Если бы я коснулась листьев, они бы рассыпались в пыль в моей руке.

— Это похоже на декорации к фильму ужасов, — замечает Эллиот, глядя на возвышающееся здание.

— Типа шестой части какой-нибудь франшизы, — добавляет София, кусая губу. — «Посаженные на кол в сумасшедшем доме».

— Это просто запущенное психиатрическое учреждение, — говорю я Софии, пока холодный ветер кусает кожу.

— Конечно. — Она кивает. — С девиантом, бегающим внутри.

— Нам поступил вызов от гробовщика-фейри из города, — говорит Рид позади нас мрачным голосом. — Появилось тело из приюта, полностью обескровленное.

Рид вручает каждому из нас по безупречно выструганному деревянному колу.

— Значит, это вампир, — заключаю я.

Эллиот кладет свой кол в передний карман.

— Боже, я надеюсь на это.

Когда мы осторожно приоткрываем входные двери, я заглядываю внутрь, ожидая бойни. Адское существо, которое сожрало половину пациентов и персонала. Но внутри из хрипящей акустической системы звучит мягкий джаз, а женщина с седеющими волосами дежурит за стойкой регистрации.

— Здравствуйте. — Она улыбается, и в уголках её глаз собираются морщинки. — Чем я могу вам помочь?

Рид направляется к стойке, осторожно обходя шныряющую крысу, пробегающую у него на пути. Я кошусь на Эллиота, но он даже не вздрагивает, опровергая сказочную теорию о том, что большие и сильные мужчины боятся мышей.

— Приветствую, — воркует Рид. На его щеке появляется настоящая ямочка. Странно видеть, как он включает обаяние с кем-то. Несмотря на его внешность кинозвезды, я не думала, что он способен быть приятным. — Мы представители фармацевтической компании. Мы звонили ранее?

— О да, — бормочет женщина. — Проходите сюда…

Но я не слышу остального. Всё мое тело наэлектризовано. Вампир рядом. Я чувствую это.

Все мысли о том, чтобы быть командным игроком или украсть ключ-карту, вылетают из головы. Здесь хищник, и мне нужно его прикончить.

Пока Рид очаровывает даму за стойкой, я пячусь назад, на цыпочках прокрадываюсь по коридору и сворачиваю за первый попавшийся угол. София видит это и следует моему примеру, оставляя парней позади.

— Почему ты сорвалась? — шепчет она, когда мы проходим мимо медсестры, закатывающей молодую женщину в палату с мягкой обивкой.

— Интуиция.

Мы тихо крадемся по коридору, над головой потрескивают люминесцентные лампы. Жужжание в моей коже усиливается, когда мы заворачиваем за темный угол. Но София останавливается, чтобы заглянуть в одну из открытых дверей.

— Там пациент, он очень бледный, — шепчет она. — Вампирская бледность.

— Нет, сюда.

Я должна продолжать следовать за фейерверком в моих венах. В конце концов София догоняет меня.

— Может, просветишь меня?

Но у меня нет времени объяснять. Да я и не совсем знаю как. Раньше я охотилась только с отцом. Мой пульс учащается. Кончики пальцев рук и ног начинают пульсировать. Я близко, я чувствую это.

Услышав звук ведра, с грохотом упавшего на пол, я срываюсь на бег по коридору, оставляя Софию позади.

— Что за… Вив?

Но я игнорирую её, потребность в охоте щелкает внутри меня. Настойчивая, яростная мольба, на которую должен быть дан ответ. Я говорю себе, что в любом случае работаю лучше одна — я не могу беспокоиться о том, что София может пострадать.

Она бросается за мной, но я быстрее, перепрыгиваю через пустые каталки и несусь вниз по лестнице, следуя лишь за требовательным ощущением внутри. Через два угла, вниз по еще одному пролету и на заброшенный этаж, где я понимаю, что больше ничего не слышу.

Я сжимаю кулаки и жду. И слушаю. И изучаю неподвижный сумрак, где мигает одна лампа.

В конце коридора на меня прикрикивает неопрятный санитар.

— Мисс.

Его голос похож на расстроенную арфу.

— Этот этаж закрыт для посещения.

Мое тело звенит, как проклятый Колокол Свободы.

— Попался, — шиплю я.

Санитар прикидывается в замешательстве на долю секунды, прежде чем понять, что игра окончена. Он роняет бумаги из рук и бросается наутек по коридору. И я пускаюсь прямо за ним.

Мы перепрыгиваем через корзину с носками, скользим вокруг оборудования на нашем пути. Он толкает в меня стойку для капельницы с вампирской силой, и она задевает мое плечо, сбивая меня на линолеум. Я вскакиваю и мчусь за ним, мимо тележки с лекарствами, где санитар что-то хватает, хотя я не вижу что именно.