— Китти была из тех, кто всегда ставит точки над «и» — говорит София. — Она бы не бросила школу, а потом забрала документы только через неделю.

— Вот именно. — Глаза Питера выглядят болезненно. Возможно, ему стыдно.

— Эй. — Я накрываю его руку своей через стол. — В этом нет никакой твоей вины.

— Да, — говорит Питер. — Я знаю.

Но я вижу, что он так не считает.

— Почему бы нам не вернуться в её комнату и не поискать улики? Первым же делом завтра, после большой игры Эллиота сегодня вечером.

София фыркает.

— Ты кто, Скуби-Ду?

— Нет, — твердо говорю я. — Мы четверо — люди, которые знали Китти лучше всех здесь, и у нас по счастливой случайности сверхчеловеческое зрение, обоняние и внимание к деталям.

— Это неплохая идея, — говорит Питер Софии. — Я не уверен, что нам остается делать что-то еще.

Стоило Софии увидеть боль в глазах Питера, как она тут же сменила тон. Она быстро проглатывает кусок и кивает:

— Ладно, да. Давайте сделаем это.

— Вы можете пойти сегодня вечером, — говорит Эллиот. — Вам не обязательно приходить на игру.

София резко поворачивается к нему:

— Ты думаешь, мы пропустим твой первый матч по лакроссу за Харкер? Ни за что.

От мягкой улыбки Эллиота у меня на душе становится тепло.

— Где же еще мне практиковаться в вскрикивании гадостей с трибун? — спрашиваю я.

Он прищуривается, глядя на меня, хотя его губы расплываются в улыбке.

— Я зашвырну мяч прямо в тебя.

— Мы поймаем его и будем орать как бешеные фанатки, — обещает ему София.

— У меня сегодня учебная группа, — уныло говорит Питер. — К уроку профессора Донмера.

— Мы с Вив потом разыграем для тебя каждую подачу в лицах, — говорит София Питеру, похлопывая его по спине. — Будет так, будто ты ничего не пропустил.

Я абсолютно точно не собираюсь этого делать, но всё равно улыбаюсь и киваю.

***

Когда мы входим в колизей на боевую подготовку, я вижу огромный брезент, расстеленный на одной половине каменных трибун, на которых мы обычно сидим. На темном пластике поблескивают короткие мечи, длинные мечи, арбалеты, ножи — целая сокровищница для резни. Моя кровь пульсирует.

— Присаживайтесь, — командует Рид. На нем снова выцветшая майка без рукавов, на этот раз василькового цвета, отчего его глаза так и сияют.

Со своего места я могу прочитать маленькие таблички под каждым оружием: «Кровь вампира», «Святая вода», «Слезы русалки», «Яд наги». И более приземленные: «Соль», «Зола», «Масло крушины». Один клинок полностью покрыт льдом, в то время как другой закреплен над небольшим контролируемым пламенем.

— Сегодня ваше первое испытание. Всего две оценки: зачет или незачет.

Питер тяжело сглатывает рядом со мной.

— Как вы видите слева от себя, наш оружейник был любезен и одолжил классу тридцать видов оружия, каждое из которых покрыто определенным веществом. Я называю вам девианта, вы хватаете нужное оружие, наносите мне удар, и вы прошли. Выберете неправильно — провалились.

У меня возникает неприятное предчувствие, что Рид не скажет никому о провале, пока тот не начнет корчиться от боли на галечном полу. Но, возможно, он меня удивит.

— Томпсон, — окликает Рид. — Ты первый.

Эллиот тяжело спускается по трибунам и осматривает оружие. Боевая часть для него — сущий пустяк, но он не ходит на уроки зельеварения и мазей профессора Донмер вместе с Софией и мной, так что я скрещиваю пальцы, чтобы ему досталось что-то простое.

— Врайт, — предлагает Рид.

Джекпот. Рид может и не знать, что Эллиота не было в тот момент, когда они напали на наш этаж в Элкфоре, но мы с Софией и Питером рассказали ему всё про заправленную солью воздуходувку для листьев. И про низко сидящие спортивки.

Эллиот хватает охотничий нож, смоченный в соли, с беспечной ухмылкой. Выражение лица Рида не меняется, даже когда Эллиот спрыгивает на арену и бросается в атаку. Рид уклоняется от первых нескольких выпадов, но Эллиоту удается нанести быстрый порез клинком по руке Рида.

— Хорошо. — Он даже не запыхался. — Зачет.

Эллиот кивает, довольный собой, и направляется обратно, чтобы сесть рядом с Софией.

К тому времени, как спустился следующий студент — гуль, стрелы, смоченные в шалфее, — порез от ножа Эллиота уже затянулся. Вот почему на этом полотне нет серебряного оружия. Риду сегодня ничто не угрожает.

Для Питера Рид становится «вампиром», и Питер выбирает кол, смоченный в святой воде. Проще простого для него. Я бы хотела, чтобы Рид дал Питеру что-то посложнее, учитывая его энциклопедические знания в этой области. На данный момент шалфей, святая вода, сахар, аконит, кладбищенская земля и соль уже исключены, и ситуация для нас с Софией становится всё труднее. Я просматриваю оставшиеся предметы — я никогда не слышала о баньип7, не говоря уже о том, от чего может защитить его жир.