Полугород (ЛП)

( Академия Харкера - 1 ) КейтГолден

Добро пожаловать в Академию Харкера по защите от девиантов. Держите кинжалы острыми, а ум еще острее.

Вив Аббот обычная двадцатиоднолетняя девушка. Она живет в дорогом мегаполисе, где аренда забирает последнее, допоздна задерживается на неблагодарной работе и встречается с парнем, который ей даже не нравится. Все это она делает ради одобрения придирчивой матери.

А еще она по чистой случайности охотница на демонов.

С тех пор как отца убили, Вив приходится охотиться на девиантов в одиночку. Из-за этого все, включая семью, считают ее изгоем. Так продолжается до тех пор, пока судьба не сводит ее с опасно искусительным демоном по имени Рид Грейвхарт. Раскаявшийся девиант рассказывает ей о школе для таких, как она: Академии Харкера. Если Вив поступит туда, она сможет отточить мастерство, научится работать в команде и больше никогда не будет одна.

Но у Вив есть смертельно опасная тайна. О ней не должны узнать даже новые друзья, ведь именно в стенах академии могут скрываться разгадки гибели ее отца. Когда студентов начинают преследовать странные происшествия, Вив придется быстро разобраться, кому можно доверять. И все это на фоне попыток подтянуть учебу, не влюбиться в демона и пережить первый курс целой и невредимой. Насколько же это будет сложно?

ГЛАВА 1

Однажды я раздавила жука босой ногой.

В те времена Нора была быстрее меня. Я же состояла из одних лишь нескладных конечностей, которые плохо слушались друг друга. Мы изображали гимнасток на тротуаре, колеса заканчивались ободранными коленями, а падения приводили к тому, что в ладони впивались кусочки асфальта. Залитый солнцем день постепенно перетекал в сумерки, отчего наш район становился по-настоящему зловещим. По крайней мере, так казалось мне шестилетней. Вынырнув из очередного, весьма впечатляющего кувырка, я заметила, что Нора уже стоит у лестницы нашего дома.

Я бросилась вдогонку за старшей осестрой, словно тени, сползающие с линий электропередач, были длинными пальцами, готовыми схватить меня. Насекомое я даже не заметила.

Когда под пяткой хрустнул панцирь, а внутренности размазались по коже, будто джем по тосту, я ожидала брезгливости. Вины. Ужаса. Но ничего не почувствовала.

Я наклонилась, чтобы рассмотреть месиво, мгновенно забыв о страхе перед тварями, что выползают на свет гаснущего дня. Я не могла оторвать глаз от разбитого экзоскелета, от все еще дергающихся лапок. В крови запульсировал болезненный азарт. Так хищник обнаруживает добычу, а вместе с ней, порочное, настойчивое желание.

Желание, с которым я борюсь каждый божий день с тех самых пор.

Глядя на прилипшую к каблуку лофера жвачку, когда-то голубую, а теперь серую, я пытаюсь отогнать это воспоминание. Сегодня вечером у меня нет времени на самоанализ. Я опаздываю.

— Благодарим вас за звонок…

Я чуть не вгоняю телефон себе в ушной канал.

— Да? Алло?

— Ваш звонок очень важен для нас. Сотрудник офиса окружного прокурора ответит вам…

Звук, который я издаю, мало похож на женский голос, скорее на вопль измученной гиены. Лысеющий мужчина в мятой рубашке шарахается от меня, и поделом. Метро Астеры в час пик ужасно по любым меркам. Метро Астеры в час пик летом, это вонючий, пропитанный потом ад, из которого немногим удается выбраться в здравом уме. Ад, который становится еще хуже из-за безумцев, называющих этот город домом, и сегодня в глазах Мужчины в мятой рубашке этот безумец, я.

Но бормотать извинения некогда. Зажав телефон плечом, я проталкиваюсь мимо него вниз по лестнице, в недра многоуровневой подземки. Я, сардина в потной, липкой консервной банке из конференц-звонков, медицинских халатов и беспризорных подростков. Сумки, бутылка с водой, кошелек и проездной держатся в руках так же надежно, как охапка угрей. Пока я пробираюсь через турникет, из глубины метро доносится собачий тявк, перекрывающий общий шум.

Кто-то позади, такой же спешащий, выбивает драгоценный телефон у меня из-под плеча, и я замечаю под ногами бездну решетки. За секунду до катастрофы успеваю перехватить трубку подбородком. Фух. Прислушиваюсь к раздражающей мелодии в линии, чтобы убедиться, мое место в очереди не потеряно.

Что за мать скорее ответит по рабочей линии, чем по мобильному? Я обеими руками за личные границы, но если еще хоть одна запись женским голосом скажет мне, как ценно мое время, я взорвусь.

Каждый раз, когда мимо с грохотом проносится состав, весь туннель мигает. В одной из люминесцентных ламп наверху не хватает пули. Желудок урчит, и мне интересно, слышат ли это все эти «пиджаки» на платформе сквозь гул вагонов. Я роюсь в кожаном тоуте, дизайнерской сумке от матери, которую ненавижу, но таскаю каждый день из какого-то неуместного чувства вины, и нахожу мягкий крендель, который схватила по дороге на работу утром.