— Все бегом! — рявкнул Трент. У начала тропы стояло не меньше пятидесяти человек: чёрные футболки нашего курса смешивались с золотыми футболками старшего. Отряд поддержки, должно быть, сегодня бежал по другому маршруту. — Темп не медленнее семи минут на милю, иначе ваш квад получит дополнительные пробежки на этой неделе!

Хиту не пришлось озвучивать план. Мы единым строем влились в толпу и начали пробиваться к Эйвери. Она бежала рядом со счастливым связанным квадом, а значит, им не грозила смерть от медведя.

Пока что.

Мы держались в нескольких шагах позади.

Будь моя воля, Дикая кошечка всегда оставалась бы в поле зрения. Не только на утренней пробежке, а весь грёбаный день. Судя по присланному расписанию, после бега нас ждали упражнения с оружием, затем обед, занятие в аудитории и новые боевые тренировки. Перед ужином оставалось несколько часов свободного времени, а потом мы бы решали, кто сегодня будет жалко торчать у её хижины, пока она спит.

Кстати, об этом.

— Не верится, что прошлой ночью ты влез в её хижину, — сказал я Элайдже, бежавшему рядом.

— Остановить это было невозможно, — беззаботно ответил он. — По крайней мере, она не пыталась меня убить.

— Ага, — пробормотал я. — Наверное.

А я хотел своей очереди. И плевать, если Эйвери действительно попробует меня убить.

Более того, я этого жаждал.

От этой мысли медведь возбуждённо облизнулся, а член зашевелился в шортах.

Пробежка на четыре мили оказалась долгой и изматывающей. Топор за спиной почти ничего не весил, но неровную землю усеивали камни и корни. Кроны защищали от восходящего солнца, однако лёгкая прохлада горного воздуха была бессильна против толпы разгорячённых перевёртышей. Футболка прилипла к груди, волосы — ко лбу.

Мы обгоняли более медленные квады, включая мудаков Кримсонов, которым приходилось ждать Хэнка. Типичный медведь: сложён как игрок линии нападения и передвигается с той же грацией.

Пробегая мимо, я непременно показал ему средний палец.

Моя Дикая кошечка была быстрой и ловкой, поэтому легко держалась впереди. Светлая голова покачивалась перед нами, хвостик раскачивался и гипнотизировал меня, заставляя исполнить любое её грёбаное желание.

— У этой девушки вообще есть шорты, которые не облепляют каждый сантиметр задницы? — пожаловался Эйден сзади.

— Хватит ныть, — бросил я. — Ради этой задницы я по утрам встаю с кровати.

— Из-за этой задницы перебьют половину наших товарищей, если они не перестанут пялиться, — пробормотал Хит.

Вот что мы получили за решение не выбивать двери лагеря в первый же вечер и не объявлять, что Эйвери Бакстер — наша Предназначенная. Ни один перевёртыш в здравом уме не стал бы подкатывать к чужой дарованной Луной паре, а приблизиться к нашей Предназначенной мог только самоубийца.

Но Хит со всей мудростью лидера квада решил, что настолько публичное заявление прав обернётся грандиозной катастрофой. Кроме того, все без сомнений поняли бы, что Эйвери способна обращаться: связь Предназначенных могла возникнуть лишь между звериными душами.

Тогда я согласился с Хитом. Тайны Дикой кошечки были в безопасности с нами, а она предельно ясно дала понять, что не желает, чтобы на неё заявляли права. Она должна была прийти добровольно.

Сама заявить права на меня.

Но теперь, оказавшись здесь, следовать плану становилось всё труднее.

Медведь недовольно заворчал. Учту, мудак.

Наконец мы выбежали из леса и финишировали у входа в лагерь, рядом со столовой. На столах для пикника поставили воду и «Гаторейд». Мы восполняли жидкость и наблюдали, как остальные стажёры Стражей волокут задницы к финишу. С другой стороны понемногу прибывали участники Отряда поддержки — такие же уставшие и потные.

Кэш явился в своём обычном мудацком настроении. — Так, все заткнулись. Отряд поддержки — на полосу препятствий. Стражи идут со мной на тренировку с оружием. Моя группа встречается у спортивного павильона через десять минут. Не опаздывать.

Я допил «Гаторейд» из бумажного стаканчика и выбросил его. Раздражённо вздохнув, поднял край футболки и вытер пот с лица.

Когда опустил ткань, прекрасные голубые глаза Дикой кошечки как раз оторвались от моего пресса.

Я ухмыльнулся ей.

Она фыркнула, раздувая ноздри и так сильно стиснув челюсть, что могла раскрошить бетон. Затем отвернулась к брату и его кошачьим друзьям.

Медведь всё равно распушил шерсть и самодовольно приосанился.

Меня и это устраивает, малышка.

Спортивный павильон находился на южной стороне озера. Простое здание с виниловой обшивкой размером с уличную баскетбольную площадку стояло под деревьями рядом с широкой поляной, где траву вытоптали почти до голой земли.

Внутри громоздились учебное оружие и прочий тренировочный инвентарь. Несколько квадов выносили из здания огромные манекены в форме чудовищ. Перед павильоном стояли три разные тренировочные рамы, к балкам на цепях крепились стопки шин и другие прочные мишени. В землю рядом вбили ряды пеллов — деревянных столбов для тех, кто пользовался более изящными клинками, чем мой.