Я вздохнула. Накатила усталость. Таких страшных кошмаров не было уже несколько недель, но постоянный недосып давал о себе знать.

— Тебе нельзя здесь находиться, Элайджа, — тихо сказала я.

— Знаю. — Прохладные пальцы погладили моё лицо, большой палец нежно провёл по скуле. — Но я всё равно здесь. Тебя мучают кошмары, любовь моя?

— Не называй меня так.

Он снова улыбнулся. Даже после превращения в зверя и обратно дыхание каким-то образом всё ещё пахло мятной зубной пастой.

— Хорошо. Подожду, пока ты будешь готова.

— Элайджа, — прорычала я и отвела его руку от лица. Позволила прикосновение лишь потому, что оно наконец успокоило бешено колотившееся сердце. — Ты должен уйти. Мы не пара. Я не прощаю тебя за то, что ты сделал.

Улыбка погасла. Глаза вспыхнули, зрачки снова грозили изменить форму. — Знаю, Голубка. Ты и не должна меня прощать. Я ещё этого не заслужил. — Он наклонился ещё ближе. — Но заслужу, даже если на это уйдут десятилетия моей жизни. Я и представить не мог такую партнёршу и такую связь, как ты. Прости, что отказался от тебя. Нужно было сильнее бороться, чтобы сохранить тебя.

Я смотрела на него. Он был до боли прекрасен, и это приводило меня в бешенство.

— Ты причинил мне боль, — прошептала я дрогнувшим голосом. — Я влюблялась в тебя, а ты причинил мне боль.

Ноздри раздулись, зубы стиснулись, словно он терпел пытку.

— Мне так жаль, Голубка, — пробормотал Элайджа. — У нашего поступка была цель, но мы глубоко ошибались, считая, что ты не можешь стать её частью.

Я не хотела больше ничего слышать, но любопытство сгубило тигрицу.

— Ты собирался связаться с любой латентной принцессой, которую выбрали бы остальные?

Он с трудом сглотнул и впервые с момента появления отвёл от меня жёлтые глаза.

— Да.

Отвращение скрутило живот. Я закрыла глаза и глубже зарылась в одеяло.

— Пожалуйста, уйди, — прохрипела я.

Воздух между нами дрогнул, оставив впереди холодную пустоту.

Не сказав больше ни слова, он выскользнул из хижины и исчез в ночи.

ГЛАВА 8

УАЙАТТ

Сегодня кто-нибудь умрёт.

Может, Ари — скользкий грёбаный тигр из квада Кримсонов, который кружил возле моей пары в очереди за завтраком и изучал её, словно сексуальную головоломку, которую никак не удаётся решить?

Или Кэш, который снова пытался заставить мою Дикую кошечку есть на стороне Стражей, а потом осыпал её оскорблениями, когда она просто ушла с братом и его друзьями, потому что уже закончила завтрак?

Возможно, Келлан Кримсон, который весь завтрак то ухмылялся нам, словно мудак, то смотрел на Эйвери с жадным интересом и плохо скрываемым стояком, слишком хорошо мне знакомым.

Может, даже Трент — пушистый грёбаный снежный барс, заместитель Кэша, которому предстояло вести нашу утреннюю пробежку по лесу. Только что он велел закрепить оружие и не удержался от замечания о заднице моей пары.

Нет. Скорее всего, Хэнк — штатный медведь квада Кримсонов, который только что положил огромную ладонь Эйвери на плечо и вклинился между ней и Трентом.

Зверь рванулся наружу, и поле зрения сузилось.

— Потом, — рявкнул Хит, затягивая кожаный ремень перевязи с саблей. — Сначала нужно закончить пробежку. И она не позволила ему касаться себя дольше секунды.

Я хрустнул шеей и приказал медведю успокоиться. — Он понимает, что делает, — проворчал я. — Считает себя лучше, потому что его медведь тяжелее моего на полцентнера. Нарочно меня провоцирует.

— И пожнёт последствия, — ответил Эйден. Он разминался с мечом за спиной. — Но Хит прав. Если начнём первый день сборов с драки, Эйвери вряд ли захочет с нами разговаривать.

Полная чушь. Мы все чувствовали ягуара Эйдена и знали, насколько тот близок к драке с грёбаным тигром. Ари не мог знать, кто такая Эйвери, но его зверя явно что-то в ней привлекало — помимо того, что Эйвери-человек была потрясающе сексуальной.

Из глубины леса появился Элайджа и неторопливо направился к нам. Вместо выданной Стражами чёрной футболки на нём была выцветшая синяя майка с проймами ниже рёбер. Хорошо хоть сумел надеть короткие чёрные беговые шорты из формы и кроссовки. Вдобавок он доедал бублик.

— Очень мило, что ты к нам присоединился, Харроу, — огрызнулся Трент. — Для Стражей пунктуальность обязательна даже у особенных мифических перевёртышей.

Элайджа лишь улыбнулся, обнажив острые клыки.

— Прошу прощения. Пришлось уговаривать работниц столовой поискать для меня безмолочный сливочный сыр.

Трент попытался одарить его презрительным взглядом, но побледнел и отвернулся, когда зрачки Элайджи сузились: зверь велел Тренту идти нахрен.