— Во имя проклятой Луны, вы издеваетесь? — Кэш закатил глаза. — Сначала Блэквелл, а теперь ты трахаешь Келлана Кримсона, Бакстер?

А-а. Легендарный квад Кримсонов. Те самые владельцы дома у озера за шесть миллионов долларов. Лучший квад выпускного курса.

А Келлан Кримсон был гриффоном — единственным мифическим оборотнем в колледже, кроме Элайджи, и одним из считаных во всей стране.

Келлан обратил на Кэша напряжённые янтарные глаза, и зрачки сузились в щёлки. Вся бравада Кэша тут же испарилась. Он раздражённо проворчал что-то и ушёл к столу сотрудников в передней части зала, в стороне от остальных.

Келлан снова широко улыбнулся и поманил меня.

— Давай, Бакстер. Не стесняйся.

Желая поскорее скрыться от всеобщего внимания, я потянулась за подносом, который оставила рядом с Джуном.

Знакомое присутствие навалилось со спины, доминирование и враждебность катились от него жёсткими волнами.

— Не думаю, Кримсон, — прорычал Хит всего в нескольких дюймах от моего затылка. — Отойди.

Я резко обернулась. Вот он: в чёрной футболке, руки скрещены, точёные бицепсы напряглись под золотисто-загорелой кожей, пока он угрожающе смотрел на Келлана.

В тесном проходе за ним стояли Эйден, Элайджа и Уайатт. Эйден и Уайатт, как Хит, были в облегающих чёрных футболках. На Эйдене спортивные брюки, на Уайатте и Хите — чёрные шорты. Элайджа решил проигнорировать обязательную форму и явился на ужин в свободной чёрной майке, почти не скрывавшей змеиную татуировку на шее и рельефные мышцы торса.

Эйден и Уайатт тоже сверлили Келлана взглядами, словно через десять секунд собирались убивать.

Элайджа смотрел только на меня.

Зверица распушила шерсть и заходила туда-сюда, готовая действовать.

Я резко ударила Хита волной доминирования, словно щёлкнула резинкой по коже.

— Нет, это ты отойди, Блэквелл.

Он очнулся от странного помешательства на Келлане и повернул ко мне карие глаза с золотыми вспышками зверя.

— Убийца, — мягко произнёс он, — иди с нами. Туда, где твоё место.

— Нет, — прорычала я. — Ты что, публично заявляешь на меня права, словно пещерный зверь?

Его челюсть напряглась.

— Я не это делаю.

— Тогда уйди и оставь меня в покое. За едой я сяду рядом с кем захочу.

Келлан ухмыльнулся.

— Ты слышал даму, Блэквелл. И что это вообще за чушь? Когда я видел тебя в последний раз, Фиби Аткинс демонстрировала тебя всем как драгоценный охотничий трофей.

Хит медленно повернул голову к Келлану, как велоцираптор, заметивший добычу. По рукам пробежала песочно-светлая шерсть, воздух пропитался тяжёлой агрессией.

Но ответить на обвинение Келлана он не мог: это была грёбаная правда.

— Заткнись нахрен, Кримсон, — протянул Уайатт. Ленивый голос противоречил красному блеску насилия в глазах. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь.

Тело захлестнул гнев. Скажут ли они? Объявят ли всему лагерю, что я их Предназначенная? Предъявят ли права, словно на вещь?

Прошло несколько напряжённых мгновений, но в ответ звучала лишь тишина. Доминирование Хита пропитывало пространство, а Келлан держал собственную силу под жёстким контролем.

— Хватит. — Тигрица снова выплеснула агрессию, осторожно направив её только на Хита и его квад. — Кто-нибудь из вас собирается физически помешать мне делать то, что я хочу?

Эйден вздохнул. Я уже тебя раздражаю, профессор?

— Конечно нет. Мы просто хотим поговорить, Эйвери. И всё.

— Нет, спасибо.

Я отвернулась, готовая взять поднос и наконец покончить со всем этим.

Хит крепко обхватил мозолистой ладонью моё запястье.

— Не делай этого, — прогрохотал у самого уха. — Не иди к ним лишь потому, что злишься на нас.

От прикосновения Хита зверица тихо и довольно замурлыкала. Я показала ей, как безупречно он выглядел в костюме, обнимая тонкую талию Фиби. Тигрица сердито зарычала и щёлкнула зубами.

Он выпустил мою руку, словно я обожгла.

Я мельком взглянула на остальных. Уайатт выглядел мрачным и опасным; огромные плечи напряжены, зелёные глаза отливают красным. Волнистые каштановые волосы Эйдена торчали так, словно он постоянно запускал в них пальцы, карие глаза за очками полны отчаяния. Элайджа невозмутим, словно удав, поза расслабленная — но никого это не обмануло бы: глаза сияли жёлтым, зрачки опасно сузились. Теперь он смотрел не на меня, а на Келлана, и ничего хорошего это не сулило. Если эти двое подерутся, здание рухнет у нас на головы.

— Я хочу поужинать, — терпеливо сказала я. — Очень голодна, а эта сцена унизительна. Пожалуйста, оставьте меня в покое.

— Ладно, — процедил Хит. — Но ничего не кончено, Эйвери. Даже близко.

Я взяла поднос и решительно ушла.

 

ГЛАВА 7

ЭЙВЕРИ