Медведь зарычал в груди, красная пелена затуманила зрение. Я пригнулся под следующим диким ударом Хэнка, и кулак просвистел над головой. Используя его инерцию и остаток своих сил, я обхватил противника за корпус и перебросил через плечо.

Хит и Эйден разбежались в стороны за миг до того, как огромное тело Хэнка врезалось в тренировочную раму. Столбы погнулись и раскололись, цепи и шины с грохотом рухнули на землю, а следом кучей развалилась вся конструкция. Хэнк откатился в сторону и застонал.

— Эй, какого хрена? — крикнул Кэш откуда-то с другого конца площадки.

Хит выругался. — Наверное, стоит рассредоточиться…

Моя Дикая кошечка подлетела ко мне: глаза сияли электрическим синим, выбившиеся из хвоста пряди обрамляли прекрасное разъярённое лицо. Она ударила кулаком мне в грудь.

— В чём твоя грёбаная проблема, мудак?

Я оторвал её от земли и закинул на плечо.

— Уайатт! — Она забилась, молотя маленькими кулачками по моей спине. — Поставь меня на землю, безумный медведь!

Не обращая внимания на протесты, я пошёл прочь с тренировочной площадки. Хит, Эйден и Элайджа молча смотрели вслед.

Остановился лишь за спортивным павильоном, где нас никто не видел.

Едва я поставил Эйвери на ноги, она впечатала меня в стену и приставила меч к горлу.

— Наконец-то, малышка, — простонал я. — Пусти мне кровь. Я заслужил.

— Да, заслужил, — процедила она. — Это первый грёбаный день сборов, и мы не пара. Возьми под контроль себя и зверя, иначе я проткну тебя обоими клинками.

Лезвие рассекло верхний слой кожи, и на стали выступила тёплая влажная кровь.

— Вот тут ты ошибаешься, Дикая кошечка, — произнёс я с самой соблазнительной улыбкой. — Можешь отрицать до тех пор, пока вообще не сможешь говорить, но мы пара. Ты. Моя. Предназначенная. Я от тебя не откажусь, а медведь точно не позволит другим ублюдкам тебя лапать. Это инстинкт: первобытный и всепоглощающий. Привыкай.

Она наклонилась ближе, и наши губы почти соприкоснулись.

— Да неужели? — прошептала она, и я внезапно понял, что оказался в опасности. — Зато твой медведь не возражает, когда другие девушки лапают тебя, да? Как прошло свидание с Каллистой, Уайатт? На этот раз ты её трахнул или снова оказал честь отсосать тебе? Она претендовала на связь с вашим квадом или ты просто хотел в последний раз намочить член, прежде чем Хит заставит тебя связаться с Фиби?

Яростное отчаяние затопило всё тело.

Быстрым движением я обезоружил её, убрал клинок от шеи и бросил на землю. Она раздражённо вскрикнула, но я уже схватил её за руки. Развернул нас, прижал Эйвери спиной к стене павильона и зафиксировал запястья над головой.

Она кипела от ярости, пока я прижимался вспотевшим лбом к её лбу.

— Слушай внимательно, Дикая кошечка, — прорычал я, — потому что повторять не стану. То, что ты видела на балу, — всё, что произошло между мной и Каллистой. Я пытался убедить себя, что способен захотеть прикоснуться к кому-то, кроме тебя, и потерпел сокрушительный провал.

Она извивалась подо мной, но я заметил: зверицу Эйвери держала на привязи. Я видел — и чувствовал, — что она способна сделать с волком Хита. Глаза сияли, но сила тигриного доминирования на меня не обрушилась.

Я воспринял это как разрешение прижаться всем телом. Подо мной она была мягкой и сильной. Медведь одобрительно заворчал.

— Я ненавидел каждую грёбаную секунду, — прошептал я ей на ухо.

— Лжец, — прорычала она. — Выглядело так, будто тебе всё очень нравится. Почти так же сильно, как тебе нравилось тыкать меня в это носом.

Я поцеловал её за ухом, и она задрожала. Немного отстранился и посмотрел в прекрасные, разъярённые глаза.

— Я был одержим тобой, Дикая кошечка. Но думал, что не могу тебя получить, поэтому мне было нужно, чтобы ты меня ненавидела.

Она резко выдохнула — и выпустила тигрицу поиграть.

Давление раздавило череп, требуя подчиниться. Острый укус её доминирования ударил, словно оголённый провод, а медведь не хотел сражаться со своей парой. Я отпустил Эйвери.

Она оттолкнула меня и всадила кулак в живот. Я хрюкнул и согнулся, потому что было чертовски больно.

— Значит, работа выполнена отлично, Уайатт, — тихо произнесла она. — Потому что у тебя получилось.

Она стёрла слезу из уголка глаза, а мне захотелось свернуться на земле и умереть.

— Малышка…

Она отвернулась, показывая спину. Не сказав больше ни слова и не оглянувшись, подняла меч с земли и стремительно ушла.

ГЛАВА 9

ЭЙДЕН

Мы провели на сборах меньше суток, а Элайджа и Уайатт уже успели сделать по одному шагу вперёд и два огромных грёбаных шага назад в отношениях с Эйвери.

Я мрачно смотрел, как она заканчивает обед в окружении брата, его парня-рыси и других кошачьих друзей. Если бы только удалось заставить её поговорить с нами…