Нам придётся заплатить Роувенам и тем самым признать правдивость их обвинений. Признать, что я набросилась на лживого бывшего жениха, преследовала его, оскорбляла.

И я никак, никак не смогу себя оправдать, потому что публичное разбирательство погубит меня.

— И ради этого ты сбежала из дома через окно? Чтобы разыскать во Флавии Кассиана и оскорбить его? — с хорошо различимым упрёком спросил дядя.

Пришлось проглотить все возражения и отвернуться, чтобы ни он, ни Лионель не смогли ничего прочитать по моему лицу.

— Пятьсот золотых драконов, Лианна. Помимо тех издержек, что мы уже понесли из-за несостоявшейся свадьбы. И тех, что мы терпим ежедневно, ведь покупатели обходят лавку десятой дорогой.

Пятьсот золотых драконов! На них семья среднего достатка жила год!

От несправедливости хотелось кричать, выплеснуть злость, что разрывала грудь изнутри, но я не могла. И защитить себя никак не могла. Могла лишь молча стоять и слушать упрёки, в которых не было ни слова правды.

— Отец, довольно, — Лионель положил ладонь на плечо дяде. — Уверен, ссора с Кассианом произошла без злого умысла.

Кое-как я заставила себя кивнуть.

— Лианну можно понять, на её месте любой бы не сдержался. Кассиан отвратительно себя вёл.

Дядя Джеймс несогласно покачал головой, но спорить не стал.

— Ты показала себя не как взрослая, благоразумная девушка, Лианна. Я очень тобой недоволен, — напоследок сказал он, развернулся и вышел из спальни.

Лионель поспешил за отцом, не желая задерживаться, и вскоре я осталась наедине со своей горечью и злостью. И даже не могла закрыть на замок дверь: он был с мясом вырван во время учинённого тётей Фелицией обыска-осмотра спальни.

Без сил я рухнула на стул и, положив на столешницу локти, упала на них здоровой щекой. То, что творил Кассиан, не поддавалось ни уму, ни логике.

Я сильно его задела, когда сказала про предателя. Оскорбление попало в цель, его услышали посторонние, потому бывший жених взбесился особенно сильно. Но лгать из-за этого? Втягивать друзей, заставлять их лжесвидетельствовать?..

Взволнованная сверх всякой меры, я подскочила на ноги и принялась ходить кругами.

Что-то не сходилось, что-то в поступке Кассиана не укладывалось в общую картину.

Он рисковал — глупо, неоправданно. Ставил под удар и честь рода, и свою, он лгал и подстрекал других. По природе он всегда был осторожен, думал дважды, нет, трижды, прежде чем что-то делал. Никогда не принимал поспешных решений, всегда выгадывал, высматривал, анализировал.

Никогда бы Кассиан не стал рисковать.

Если бы только не был уверен в результате.

Он знал, что последствия не наступят? Что ему ничего не грозит?

Знал, что разбирательства не будет.

Знал, что не решусь свидетельствовать на артефакте.

Знал, что испугаюсь.

Знал, что у меня исчезла магия?..

_______________________

Мои дорогие, представляю книгу от Николь Фенникс

Поцелуй для Ректора, или неудачница в Академии Магии

14. Глава 5-1

Я ничего не могла противопоставить Кассиану.

Роувены — могущественный род. Драконий род. Обвинить их без доказательств — всё равно что подписать себе приговор.

С драконами мы жили в мире последние двести лет, но до этого веками грызлись в беспощадной войне.

В старых хрониках часто упоминалась Великая Вражда. Века, когда маги и драконы проливали кровь друг друга без устали.

Кто начал её? У каждого своя правда.

Драконы твердили, что маги вторглись в их мир. Маги же хранили иные сказания: алчные чешуйчатые твари принесли пламя и смерть, а города поглотил хаос.

Истина утонула в пепле.

Остался лишь Разлом — рваная рана на теле земли. Из его трещин выходят перевёртыши, порождения хаоса.

На их пути воздвигли Каменный Пояс крепостей и Зубчатый Предел. Именно туда отправляют Стражей Крыла, воинов-драконов, чтобы удерживали границы.

Империя держится на хрупком перемирии: маги отказались от власти и уступили трон драконьей династии. Но за это они платят жестокую цену, защищая границы от тварей. Они сражаются, они гибнут — слишком часто.

Каждый портал, что связывает города, принадлежит Роувенам — и каждый раз, устанавливая новый, им приходится первыми входить в дикие земли, исследовать, очищать и проливать кровь.

Моя помолвка с Кассианом была встречена с одобрением не только нашими семьями, но и обществом. Между драконами и магами веками лилась кровь, и теперь императорский двор поощрял союзы, которые могли скрепить хрупкий мир. Каждый такой брак считался символом: надежда на то, что ненависть останется в прошлом.

В империи каждый обязан был платить свою дань миру.

Драконы правили и сражались на Каменном Поясе, жертвуя собой. Маги создавали артефакты, исцеляли, плели заклятья, без которых не работали дороги, мосты и корабли. Всё это сохраняло империю на плаву, удерживало её от нового хаоса.

И если маг терял свой дар — он терял всё.

Законы беспощадны: без магии ты перестаёшь быть частью рода.