«В отдельных случаях резерв может казаться переполненным, хотя на деле он пуст. Чаще всего подобное наблюдается у тех, кто подвергся внешнему вмешательству».

Сердце ёкнуло. Внешнее вмешательство?

Второй том оказался сборником практических наблюдений. Там говорилось о магах, потерявших силы после серьёзных травм или болезней. Большинство так и не восстановились полностью. Но у одного, согласно записям, силы вернулись через год. Приписка на полях гласила: «не исключено, что сыграла роль сильная эмоциональная встряска».

Третий источник оказался особенно страшным. Там упоминались случаи, когда артефактор после взрыва переставал чувствовать нити навсегда. Сухие строки тянулись холодными удавками: «все попытки лечения не принесли результата».

Забыв о времени и изучив всё, что выдала мне поисковая линза, я встала и спрятала записи под плащом. Стараясь не впадать панику, я направилась вглубь Хранилища, мимо бесконечных шкафов и полок, столов и кресел, огибая погруженных в чтение людей.

Мой путь лежал в нижний отсек, где были собраны закрытые фонды, доступ к которым не каждый мог получить. Блестящая учёба в академии и рекомендация профессора Ардена давала мне некоторые преимущества: я имела право изучать книги первого и второго уровня.

Из десяти.

Едва я обогнула угол между двумя рядами шкафов, как столкнулась взглядом с человеком, которого меньше всего ожидала увидеть здесь.

— Лиа? — знакомый голос резанул слух.

У дверей в нижний отсек стоял Кассиан. Идеально причёсанный, в светлом камзоле, с выражением холодного удивления на лице.

— Ты следишь за мной? — его губы искривились в презрительной усмешке. — Даже здесь?..

Как он смел называть меня домашним именем!

Как смел обвинять в таком? 11. Глава 4-1

Кассиана сопровождали друзья, и это лишь усугубляло ситуацию. Обоих я знала по академии, они учились с бывшим женихом. Эдрик и Оуэн. Богатый сын влиятельной семьи, язвительный и самодовольный, и мягкий, слабохарактерный юноша, никогда не смевший перечить друзьям.

Я чувствовала на себе их взгляды: один — насмешливый, другой — виноватый, но от того не менее неприятный.

— Разумеется, я за тобой не слежу.

Спокойствие далось мне нелегко, но иного выхода не было. Из-за Кассиана мы застыли в центре оживлённого коридора, нас постоянно огибали люди, и я очень хотела избежать публичных пререкательств на потеху толпе.

— Тогда что ты здесь делаешь? Помнится, твой дядюшка уверял, что ты настолько слаба, что не покидаешь свою спальню, — Кассиан, нахмурившись, шагнул ко мне и скрестил руки на груди.

Я не знала, что говорил Джеймс ему и лорду Роувену, пока я боролась с последствиями взрыва. Очевидно, во многом дядя лгал. Не открыл правду о шраме, всячески препятствовал и ограничивал наше с Кассианом общение...

Непрошенное сожаление кольнуло грудь, и я не успела подавить порыв, как закралась горькая мысль: всё могло быть по-другому. Что, если дядя Джеймс сразу бы рассказал о шраме? Не стал бы утаивать?..

Быть может, тогда...

Грудь сдавило так сильно, что стало больно дышать и говорить.

Кассиан — всё такой же красивый — стоял в нескольких шагах от меня, и пальцы кололо от воспоминаний: как я прикасалась к его лицу, как мы целовались под цветущими деревьями в саду, и белоснежные лепестки, кружась, опускались на нас, запутывались в моих распущенных волосах, и Кассиан...

Я моргнула, прогоняя наваждение. Пальцы дрогнули, и я резко выпрямилась.

Хватит, Лиа. Хватит!

— Я искала книгу, — тяжёлым, неповоротливым языком солгала я, когда смогла подавить эмоции.

И порадовалась, что не взяла с собой ничего, вернула старинные фолианты на полки, прихватив лишь записи. Внимательные взгляды всех троих ни за что бы не пропустили названия книг, которые я изучала.

А я не хотела — не могла позволить! — чтобы кто-то узнал.

— Нашла?

— Да.

— Так где же она?

Собственная неловкая оплошность заставила меня покраснеть.

— Я уже изучила, что хотела.

— Потому и направлялась в секцию, где хранятся закрытые фонды?

Я резко обернулась к темноволосому Эдрику: именно он забрасывал меня вопросами последнюю минуту, пока Кассиан молчал и продолжал буравить немигающим взглядом.

— Мне не совсем понятен твой интерес, — холодно произнесла я, заглянув в его зелёные глаза. — Я не должна перед тобой отчитываться. А теперь я хотела бы пройти, — добавила с нажимом и по очереди посмотрела на всех троих.

Ведомый Оуэн шагнул в сторону первым, а дорогу мне преграждал не он. Эдрик недовольно сморщил нос: покорность третьего друга всегда их раздражала.

— Ты кажешься такой спокойной, Лиа, — совсем не к месту заметил Кассиан, едва не выбив меня из равновесия.

— Будь добр не называть меня домашним именем.