— Поезжай, — поддержала я нервно и выдохнула. — Поезжай, пожалуйста. Ты здесь только расстраиваться будешь…

— А так я буду расстраиваться у станка, да?

Я покачала головой, обняла дочь и постаралась её успокоить.

Буквально минут через десять Есения все-таки согласилась, что надо ехать на учёбу, свекровь, проследив за этим, заметила:

— Водитель тебя будет ждать. Не задерживайся.

— Спасибо, — дочка качнулась к бабушке, чмокнула её в щеку, и мы остались наедине.

— Детей у неё отобрали, — зло фыркнула свекровь, подходя ко мне и забирая из рук стаканчик с кофе, отпила из него несколько глотков. — А что-то не задумываешься о том, что у кого-то детей отобрали, а кому-то детей вручили. Ты что думаешь, я сидела и рассказывала Кириллу о том, как будет хорошо, если я буду воспитывать его дочерей? Нет, Ира, так не было. И когда я сказала буквально через полгода после того, как вы разошлись, когда начались суды, отдай, отдай дочерей, знаешь, что он мне сказал? Выбирай, либо ты делаешь так, как я хочу. Либо, внучек, ты будешь видеть раз в пятилетку. Аня улетит поступать в Лондон для того, чтобы по максимуму приобрести навык языка, а Есения отправится в Питер. Закрытое частное училище хореографическое. Так что не надо здесь про то, что у тебя отобрали детей. Я не ходила и не науськивала его, но я понимала, что если я начну его пилить и вбивать ему в голову, что лучше, чем с матерью, детям нигде не будет, ни я, ни ты их вообще не увидели бы.

Я поджала губы и опустила глаза.

Никто не был прав в этой ситуации.

После обеда появился лечащий врач Ани.

— Вы что-то можете сказать, — дёрнулась я навстречу. И мужчина в белом халате посмотрел на меня с неприязнью и раздражением, как будто бы назойливая муха постоянно перед лицом мельтешила.

— Вам не стоит здесь находиться. Пока состояние не стабилизируется, никакой подготовки к операции быть не может. От того, что вы сидите здесь днями и ночами, никак дело не изменится.

— Там моя дочь. — Дрогнули губы, — а я даже не могу посмотреть на неё. Пустите, пожалуйста, пустите на минуту хотя бы…

У меня голос дрогнул, ощутила, как внизу живота все отяжелело. И будто бы клубок копошащихся змей зашевелился.

— Пустите, прошу.

На глаза набежали слезы.

На лице врача проступило не только раздражение, но ещё и злость.

— Сначала сидят здесь, а потом слезы в три ручья льют.

Он бросил это коротко и повёл за собой.

Мне выдали стерильный халат, шапочку, перчатки. И подвели к палате реанимации.

Со мной зашла медсестра, я сделала несколько осторожных шагов в сторону койки, где лежала Аня.

Я просто хотела посмотреть на неё.

Я просто хотела убедиться.

Но когда я приблизилась, ужас накрыл меня с головой.

8. Глава 8

Ужас накрыл, затопил меня и я с трудом что-либо видя перед собой, попыталась схватиться за край койки. Медсестра вцепилась мне в локоть и потащила назад.

– Вот поэтому никого и не пускают в реанимацию. – Зло произнёс доктор, когда меня вывели из палаты.

Свекровь стояла в противоположном углу и смотрела на меня волком. А когда врач с медсестрой удалились, она подошла ко мне и наклонившись, покачала головой.

–Это чудовищно. – Выдохнула я сквозь зубы.

Свекровь разогнулась, сделала несколько шагов назад. Телефон постоянно вибрировал– звонила мама. Пыталась узнать, как Аня.

– Ир, ты пойми, мы очень сильно переживаем. Мы тут с папой места себе не находим. Да ещё и Платон как назло не может собраться. Ходит весь нервный, плаксивый.

– Мам, пожалуйста, все будет хорошо. Я точно знаю , что все будет хорошо. Просто сейчас не самое лёгкое время. – Тихо шептала я в трубку, а когда закончила разговаривать, свекровь снова появилась у меня перед глазами.

– Я поеду. Ты позвони, как будут какие-нибудь новости. Помни все-таки о том, что я тебе сообщила о том, что произошло с Аней. Поэтому не откажи мне в этой небольшой услуге.

Слезы накатывали. Я мельком бросала взгляды на единственное окно в коридоре, которое было в торце здания. За стеклом медленно появлялся осенний вечер. Я ходила по коридору взад вперёд. В какой-то момент поняла , что больше не могу – мой ребёнок там, а я здесь. Лучше бы я там лежала. Лучше бы со мной что-то такое произошло, но чтобы мои дети были живы и здоровы. Лучше бы все это случилось в моей жизни, чем в жизнях моих детей.

В какой-то момент я так отчаялась , что просто опустилась на корточки и вдавилась спиной в угол. Обняла себя за колени. Слезы лились не переставая. Я знала , что надо успокоиться. Я знала , что надо сосредоточиться. Но ни черта не выходило.

Раз за разом я ловила себя на том, что молилась, сидела и просила Господа, чтобы Аня выжила. Чтобы все было хорошо. Чтобы ничего плохого не случилось.

Я так сильно ушла в себя, я так сильно вынырнула из реальности , что не поняла, когда меня затрясли за плечи.