Мне сначала показалось, что будет какое-то продолжение к этим словам, но стрелка часов щёлкнула. И я сообразила, что он признается в том, что виноват в аварии, а не…

У меня сорвало тормоза, я дёрнулась вперёд, толкнула его в плечо так, что Кир чуть было не слетел со стула.

— Ты! — произнесла я, ударяя ладонью по столу, — как ты посмел?

Кирилл встал, тряхнул головой. Дрогнули губы.

— Я виноват.

А теперь он стиснул челюсти до хруста, до скрипа, что я поморщилась.

— Я виноват, я не проследил, надо было не машину ей дарить. А водителя с машиной и все на этом.

— Что? — выдохнула я понимая, что он, как любой родитель, винит себя в недогляде, а не в том, что действительно была его вина в этой аварии.

— Аня всегда была слишком своенравной и самостоятельной, такой гиперответственной, что после развода сводила меня с ума. Нет, это не было плохо. Это было хорошо, потому что без неё я бы много где провисал.

— Ты мог отправить детей со мной. Ты мог дать мне возможность воспитывать дочерей.

Кирилл поморщился.

— И она всегда была слишком взрослой, что ли, маленькая была, а все равно взрослая. Что это за дурацкий синдром старшего ребёнка? Мелкая-взрослая. И поэтому, когда выбирали машину, даже не задумался о том, что может быть лучше водителя, и если бы не она была за рулём, возможно, все обошлось бы и тогда…

Я нахмурилась.

Не было никакой тайны в её аварии.

И Кирилл не планировал мне ничего рассказать, просто сидел и винил себя.

Я вздохнула, отвернулась, сделала шаг из кухни.

— Я связывался с нейрохирургом Добровольским. — Прилетело мне в спину. — Если в ближайшее время не будет никаких сподвижек, мы будем переводить Аню в другую больницу, в центр нейрохирургии.

— Дай мне номера телефонов врачей.

Кирилл бросил мобильник на стол.

Разбитый экран бликовал в вечернем освещении.

Тяжёлое дыхание за спиной.

И какой-то протяжный стон, когда я подняла телефон и, быстро скопировав номера, отправила их себе в мессенджер.

Кирилл все так же стоял, привалившись спиной к кухонному гарнитуру и запрокинув голову.

— Я бы хотела сказать, что ты не виноват. Но думаю, что это будет ложью.

И мне бы, как нормальной бывшей жене поддержать его, сказать, что да, сейчас не время уже что-либо решать, но я не готова была, я его ненавидела за то, что он отнял у меня детей, я презирала его за то, что он делал все возможное для того, чтобы моё нахождение с дочерьми свелось к минимуму.

— А знаешь, как ты меня бесишь? — Прилетело острое, когда я уже дошла до дивана.

Остановилась, замерла.

— Своей идеальностью, своей выверенной чёткостью. Своими глубокими познаниями меня, жизни и окружения, но при этом ты ни капельки не задумываешься о том, что у каждого человека есть право на ошибку.

Я обняла себя за плечи.

— Я же не ошибаюсь… — Тихо произнесла, глядя в сторону.

— Да и поэтому с такой идеальной тобой иногда невозможно.

— Настолько невозможно, что мне, беременной, надо было орать, что ты меня не хочешь?

Я обещала себе, что я никогда не буду вспоминать о том, что произошло перед разводом.

Я заклинала себя, что я никогда не снова не окажусь в той ситуации униженной и преданной женщины, но как-то так повернулось, что оказалось…

— Ты даже не знаешь, о чем говоришь.

— Я знаю все, Кирилл, ты несколько раз мне проорал о том, что ты меня не хочешь, и как бы ты сейчас не выкручивался, это никак не повлияет на то, что уходя ты сделал все возможное для того, чтобы через столько лет я по-прежнему ненавидела тебя, и даже в момент, когда нам обоим дерьмово, я не облегчила твою душу и не сказала «нет, Кир, с Аней это могло произойти при любом раскладе, как бы не сложилась наша жизнь». А в ненависти ты не достоин никакого сопереживания…

Звуки были хриплыми, но безумно искренними.

Два коротких шага.

И горячая ладонь легла мне на плечо.

Кирилл развернул меня к себе и перехватил за подбородок.

— А я не хотел тебя, потому что я тебе изменил. А не потому, что ты перестала меня устраивать как женщина.

13. глава 13

По телу пошла дрожь.

Никакие слова не смогут оправдать ситуацию, в которой женщина испытывает чувство того, что она второсортная.

– Так не надо было изменять. – Хриплая короткая фраза, которая привела его в чувства.

Кирилл моргнул более осознанно, глядя на меня. Я надеялась на то, что он сейчас скажет что-то такое, что заставит меня возненавидеть его ещё сильнее. Ну, что-то на вроде: “ прости, не удержался”, либо: “это потому, что ты была недостаточно хорошей, поэтому изменил”. Что-то такое, что не позволило бы мне разочароваться в его мерзости.

Но он молчал.

– Говори.

Дрогнули губы и пульс шарахнул по вискам.

– Ну же, скажи. – Попросила я, чтобы наверняка быть уверенной в том, что он чудовище.