Но Кирилл словно бы считав моё требование, молчал. Стоял, рассматривал меня в свете ночного освещения. Подмечал , что волосы стали короче. Намного короче.

Моя жизнь изменилась, когда я сделала выбор в пользу своей семьи, в пользу ребёнка.

А что случилось в его жизни, мне уже не так важно.

Я развернулась и пошла в сторону спальни. Не знала, собирается он здесь меня ночью сторожить или как. Но уснуть я так и не смогла.

В районе шести утра я услышала , как хлопнула входная дверь. Обессиленная, попыталась встать с кровати, пройти на кухню, но поняла, что ноги не держат. На телефоне мерцали сообщения от мамы о том, что Платон переживает и расстраивается.

Ближе к восьми утра я набрала родителей по видеосвязи. Сын нахмурившись, смотрел в камеру.

– Я тоже хочу. Я тоже хочу к девочкам. – Произнёс сын, хлюпая носом.

– Приедешь. Приедешь, родной мой. – Пообещала я, потому что точно знала, что как только вся ситуация разрешится, Платон обязательно увидит и Есению, и Аню. – Я тебе обещаю, зайка моя, приедешь.

Мама прятала слезы и тяжело дышала.

– Ты пожалуйста, только пиши постоянно. Ладно? Чтоб мы были с отцом в курсе, потому что Аня… Ну, это же наша Анечка . Как вообще такое могло произойти?

– Я не знаю. Мам, я не знаю. Аня не тот человек, который могла зазеваться на дороге.

– Ира, это… Это чудовищно.

– Я знаю.

Поговорив с родителями , я вызвала такси и поехала в больницу.

Тут же нашла нашего лечащего врача.

– Хоть какие-то изменения, хоть что-то. Почему мы ничего не делаем? – Спросила нервно.

– Потому что мы стабилизируем состояние. Как вы этого понять не можете? То, что для вас является задержкой, заминкой, для вашей дочери сейчас необходимость.

Он ушёл, не дав спросить о том, какие могут быть прогнозы и стоит ли форсировать ситуацию, переводить Аню в другую клинику.

До полудня я просидела в больнице. А потом не выдержав, набрала Есинию.

– Ты знаешь, у кого была Аня накануне?

– Да, да. Сейчас, сейчас я тебе отправлю номер телефона её подружки.

Я понимала , что этим я никак не помогу дочери, но хотя бы у меня будет информация. Хотя бы я буду знать, что может быть не все так складывалось, как мне преподносили.

Через пятнадцать минут мне на телефон пришёл номер телефона.

– Алло, добрый день, – сдавленно сказала я. – Это мама Ани.

– Ой, Господи, здравствуйте. Здравствуйте Ирина Владимировна. – Затараторила подружка Ани и я прикусила губы. – Вы хотите мне что-то рассказать? Есть какие-то изменения?

– Нет, я хочу у тебя кое-что узнать.

– Что, что?

– Скажи мне, пожалуйста, была ли Аня расстроена или как-то говорила может быть тебе что-то, о чем мне нужно знать?

На том конце провода тяжело задышали.

– Нет, нет. Понимаете, ничего не было.

– Ну, может быть, что-то между слов проскочило или как-то? Я не знаю. Вспомни, пожалуйста, чем вы занимались и что обсуждали.

– Да мы ничем в том-то и дело не занимались. Она приехала ко мне, потому что у меня здесь больше возможностей для работы. Мы не успевали с проектом. Нам надо было его сдать кровь из носа. Я его сдавала уже получается после того, как Аня попала в аварию. Мы с ней весь вечер работали и спать легли только в районе четырех утра. А потом она засобиралась. Я не успела ничего даже спросить. Она засобиралась, сказала, что ей надо на встречу. А я же знаю , что она так рано не встаёт.

– И что, не было ничего странного?

– Ирина Владимировна…

Я выдохнула.

– Правда, знаете, тёть Ир, – спустя мгновение произнесла тихо подружка Ани. – Мне кажется, что был один момент…

14. Глава 14

Я насторожилась, вслушалась.

– Мне кажется был один момент. Аня очень переживала из-за этого заказа. Я не знаю точно. Но может быть, слушайте, давайте я позвоню нашему заказчику и уточню у него все подробности? Может быть это связано как-то с работой? Я не знаю. Но Аня была очень взвинчена. Она же поэтому и приехала ко мне , чтобы мы могли с ней быстрее вдвоём сделать эту работу, нежели чем каждая по отдельности и потом стыковать.

Я нахмурилась.

– А кто был заказчиком?

– Ну, это целая компания – Инвест Атлантик. Мы переводили большой сборник руководства и может быть был какой-то разговор, который обошёл меня. Давайте я напишу заказчику и уточню, все ли ему понравилось. Попробую выяснить, были ли какие-то особые требования и может быть они были высказаны Анне.

– Я была бы тебе очень благодарна.

Я положила трубку.

Сомневаюсь, что Аня могла из-за работы так разъяриться. Начнём с того, что у Ани не было такого, что она зависима от работы. Она же прекрасно понимала, что у неё есть мама, у неё есть папа и ей не надо последнюю корку хлеба доедать для того, чтобы нормально жить.

Нет, она понимала, что даже если что-то пойдёт не так по работе, она всегда может развернуться и уйти. Поэтому идея о том, что что-то могло произойти не то в её проекте, на мой взгляд была лишена оснований.