Было несколько судов, по решению которых девочкам было лучше остаться с папой. Причём все упиралось больше в Есению, потому что она училась в балетном училище с четвертого класса, и забирать её и уезжать в другой город я бы не рискнула. Потому что это просто поставит крест на будущем её выборе, на профессии. Я бы, если бы дети остались со мной, никуда бы не уехала.

Но дочерей со мной не оставили.

И я готова была продолжать бороться до тех пор, пока не добьюсь своего и мне не вернут дочерей, только вот Аня в какой-то момент тихо произнесла:

— Не парься. Не бейся головой об стену, если отец что-то решил, он не позволит тебе сделать иначе. Он не даст тебе право забрать нас. Ты только хуже себе делаешь.

И нет, Кирилл не так забрал дочерей, что я не имела права с ними видеться.

Я с ними виделась практически каждое лето. Они проводили со мной все каникулы. Они в течение учебного года были со мной, когда я прилетала к ним. Не было никаких стопоров на общение, но сам факт, что по решению суда было определение проживания Есении с Кириллом, уже ставил крест на многом.

Я просто помнила, как один раз захотела получить разрешение на выезд за границу, а Кирилл, хмыкнув, сказал:

— Нет, я не позволю, чтобы мои дети улетали куда-то без меня. Я не знаю, что ты с ними сделаешь, вдруг ты их украдёшь у меня…

Я тогда скрипела зубами и, выдыхая, не понимала, как мне правильно поступить.

— Ирина Владимировна, вы сегодня Платона пораньше заберёте? — заглянула воспитательница в мой кабинет, и я поспешно кивнула.

— Да, да, я после трех его заберу.

Платон ходил в один из моих садиков, мама с отцом много помогали, и я понимала, что можно было бы и подождать социализации Платошки, но родители были взрослыми, и я не хотела, чтобы на их плечи ложилось ещё и воспитание внука.

Забрав сына и усадив его в машину, я вздохнула.

— К бабушке поедем?— Спросил дотошно Платон, наклоняясь и заглядывая мне в глаза.

Я развернулась и провела по светло-русым волосам сына ладонью.

После развода с Кириллом у меня была финансовая подушка.

Он дал мне все, как и обещал, кроме детей.

Отобрал дочерей, и кто бы не говорил, что я достаточно много времени проводила с Аней и с Есенией, это не равно тому, что дети бы остались со мной. И поэтому я, воспользовавшись тем, что Тверской оставил мне нормальную финансовую подушку, обзавелась и имуществом в родном городе и смогла поднять бизнес, который приносил стабильный хороший доход.

Я это посчитала моментом того, что он вложился в будущее своего сына.

У родителей я стала накрывать на стол, но в этот момент мобильник завибрировал.

Оторопь от того, что я увидела имя бывшей свекрови на экране, заставила затормозить.

— А этой что надо? — Спросила мама, поджимая губы.

— Я не знаю. Добрый вечер, Ираида Петровна… — Произнесла я ровно и холодно в трубку.

— Ира… — надломленный, треснутый голос. — Ира, приедь.

Холодный пот выступил на спине.

Я опёрлась поясницей о кухонный гарнитур и прижала трубку сильнее к уху.

— Ира, — голос свекрови совсем безжизненный. — Аня попала в аварию. Трещины в рёбрах. Перелом сильный. Это случилось два часа назад. Приедь...

Я выронила мобильник.

И не сразу поняла, что мой крик можно было сравнить с волчьим воем.

Мама пыталась понять, что произошло, а я сдавленно объясняла, что мне произнесла свекровь.

Платон бегал вокруг меня, пытался уточнить что-то, я поднимала его на руки, прижимала к себе. И когда чуть более осознанно взглянула на ситуацию, то первое, что сделала, стала звонить бывшему мужу.

Я ему не звонила пять лет.

Инициатором общения был обычно он, либо это происходило через девочек, я ему не звонила пять лет, но сейчас я, наплевав на все, набирала раз за разом Кирилла.

Потому что я доверила ему самое бесценное.

Я доверила ему своих дочерей, а он…

— Мне надо лететь, — произнесла я нервно, и мама поспешно кивнула.

— Да ты не бойся, мы… Мы приглядим за Платоном, все будет хорошо…

Я дёрнулась в сторону, стала собираться, объяснила сыну, что он поживёт с бабулей, с дедулей, а мне надо съездить к девочкам.

Он расплакался, хотел, чтобы я взяла его с собой.

— Родной мой, пожалуйста, — качая головой, тихо произнесла я, — сейчас мы не можем поехать вместе, но как только я все узнаю, как только я все пойму. Я обязательно за тобой приеду, и мы увидимся с девочками все вместе. Пожалуйста, зайка моя…

Я понимала, что тащить Платона с собой это вообще бессмысленно.

Снова раз за разом набирала Кирилла.

А он меня, наверное, заблокировал.

И когда спустя шесть часов самолёт приземлился в аэропорту Внуково, я поняла, что у меня нервы на пределе.

Свекровь отправила сообщением адрес больницы.