— Я доверила тебе самое бесценное. Если бы ребёнок остался со мной, то ничего бы этого не произошло. Я уверена, что это ты виноват, — зло произнесла я, понимая, что вся эта история слишком отдаёт каким-то сюрреализмом.

Аня не могла так подставиться.

Я прекрасно знала свою дочь, я знала, как она водит машину, я сама несколько раз с ней ездила, она была очень внимательной, она всегда гиперответственна. Это не про неё, что она зазевалась и не увидела поворот, это не про неё, что она пропустила красный свет.

— Что ты от меня сейчас хочешь? Что?

— Мой ребёнок лежит сейчас в реанимации…

— Надо же, — оскалился Кирилл, делая шаг ко мне и распахивая руки. — О ребёнке вспомнила! А что ж ты, когда разводилась со мной, не думала, твою мать, о детях, что ж ты, когда уходила, ни разу не задумывалась о том, что вот у тебя дети здесь остаются. Правильно, конечно, у тебя же был третий ребёнок!

Я дёрнулась, попыталась вцепиться Кириллу ногтями в шею, чтобы замолчал, рот закрыл.

— Что ты сейчас дёргаешься? — Схватив меня за плечи, переспросил зло.

Бывший муж тряхнул меня как следует, что у меня клацнули зубы.

— Что ты дёргаешься или что, может быть, мне надо было поступить ещё умнее и сына забрать, ты скажи! Я сейчас быстро это оформлю.

6. Глава 6

– Ты. – Задрожал мой голос. – Ты меня наказывал.

Дошло наконец-таки спустя столько лет до меня.

Нет, подозрения были.

Подозрения были о том, что Кирилл меня просто так наказывал и дело было не в том, что ему невозможно доверить мне детей.

Дело было именно в наказании, в том, что я не смирилась с его юной студенткой журфака, которой он купил квартиру в центре и с которой он переписывался по ночам.

Я тогда просто подозревала, что он наказывает меня тем, что отбирает детей. Делает все возможное, чтобы превратить мою жизнь в ад. А сейчас он признался в этом. И ещё умудрился по угрожать, отобрать третьего ребёнка. Отобрать Платона!

– Он тебе не нужен. – Тихо произнесла я, глядя в наполненные яростью глаза бывшего. – Тебе и дочери не нужны были. Думаешь я не знаю?

Я злилась, психовала. Пыталась как-то выкрутить ситуацию так, чтобы дочери были со мной. В какой-то момент я даже отчаялась и приехала с Платоном обратно на несколько месяцев, но как только я появилась, сразу начались контролирующие звоночки: “Во сколько домой? Где ты? Как ты?”

Кирилл, как будто бы специально, когда я возвращалась в город, создавал такие условия, чтобы дочери не могли находиться со мной постоянно.

Да, на каникулах он не показывал никакого контроля. Но все остальное время он наказывал.

И сейчас в этом признался.

И когда я сказала о том, что ему не нужен сын, у Кирилла заиграли желваки на скулах.

– А ты ни разу об этом не спросила, чтобы делать такое заявление. – Зло произнёс он, перехватывая меня за плечо, дёргая на себя и сжимая пальцами свободной руки мне подбородок. Чтобы смотрела ему в глаза. – А нормальная бы жена, которая думала о семье, а не о собственном ужаленном эго, озадачилась бы этим вопросом.

– Ты отказался от него. – Губы дрогнули. – Ты хотел, чтобы я сделала аборт.

– Я хотел, чтобы ты осталась в семье. У тебя был выбор – один ребёнок или два. Ты выбрала одного – двоих оставила. Вот и все.

И говорил он это зло, жестоко. Как будто бы внушая мне , что я действительно променяла дочерей на сына. Как будто бы если бы я согласилась на аборт, если бы я избавилась от сына, то он бы не стал забирать девочек.

– Ты чудовище. – Произнесла я просто констатирую этот факт. – Ты настолько чудовище, что тебе не то что задавать вопросы, нужен ли ребёнок или нет, с тобой вообще на тему детей бессмысленно говорить. Тебе ни один ребёнок не нужен был. И судя по тому, что ты мне сейчас ничего не можешь сказать про Аню– тебе было глубоко наплевать, где она находилась, с кем она находилась.

– Так и тебе было плевать! — рявкнул Кир.

– Я была за две с половиной тысячи километров от вас. – Задрожал мой голос. – А вот если бы ты оставил детей со мной, этого бы не случилось.

Кирилл оттолкнул меня от себя. Провёл ладонью по лицу, стягивая маску злого шута.

– Если бы, да кабы! – Фыркнув, произнёс он. – Если бы ты сделала правильный выбор, если бы ты не стала разводить из этой истории непонятно какой фарс– ничего бы этого не было. Не было бы этих пяти лет в разводе, которые непонятно как прошли для меня, для детей, для тебя и для ребёнка. Если ты считаешь , что поступила офигеть как правильно– нет, Ирина. Ты поступила так, лелея собственный эгоизм. Никто после двадцати лет брака не расходится. Со многими случаются подобные ситуации. Но никто не несётся быстрее ветра в загс для того, чтобы поставить свою закорючку на заявление о разводе. И только у тебя, ай яй яй, душонка нежная. Не выдержала реализ мира! Ну, прости! Так бывает у мужиков в сорок лет! Так бывает. Поэтому во всем виновата только ты! Если бы не твои амбиции, если бы не твоё задетое эго– было бы сейчас все хорошо и не встретились бы мы с тобой спустя пять лет возле реанимации, где лежит наша дочь.