— И поэтому, Кирилл, я не хочу тебя мучить, я не хочу, чтобы ты сидел подолгу в своём кабинете, переписываясь со своей любовницей. Я не хочу, чтобы ты скрывался, испытывал дискомфорт. Я не знаю, хотел ли ты от меня уйти. И задержала ли тебя моя беременность, но, поверь, это не имеет никакого смысла. Я не буду ни на чем настаивать.

Кирилл зло усмехнулся, сканируя меня взглядом тяжёлым, неприятным.

Как будто бы на кусочки раскладывал.

— Ещё скажи, ты сейчас запросишь развод? — Фыркнув, он взмахнул руками, запустил пальцы в волосы, проводя руками до затылка.

— Я не буду ничего просить. Я просто подам заявление и все. Ты развестись со мной все равно не можешь, пока я беременна. Значит, это сделаю я.

— Ты не будешь подавать на развод, — прорычал Кирилл, разворачиваясь и направляя в меня палец. — Это глупость. Третья беременность и окситоцином мозг опьянило! Из-за одной оговорки!

— Это не оговорка. И тот факт, что я ничего не спрашиваю, не говорит о том, что я ничего не понимаю. Я все прекрасно понимаю, Кирилл. Вся твоя реакция лучший ответ на мои невысказанные вопросы.

Говорить физически больно.

— Знаешь что, Ир, ты со своим токсикозом давай как-то договорись, а я приеду утром и надеюсь увидеть счастливую жену!

Он не отрицал ничего.

Не разубеждал.

Кирилл развернулся и быстрым шагом ушёл в спальню, я так и осталась стоять, словно бы приросшая к полу, и когда он прошёл мимо кухонного проёма, направляясь в сторону двери, я уже знала, что утром ничего не будет.

Потому что, когда он приехал, я выставила на порог его вещи.

— Ты сейчас издеваешься? — Зло переспросил Кирилл, глядя на меня.

Я обняла себя за плечи.

— Я не издеваюсь, я говорю как есть. Делить тебя я ни с кем не собираюсь. Меня ты не любишь. Если бы любил, не появилась бы другая женщина, не появилась бы эта твоя Арина.

— Да ты понимаешь, что это ничего не значит! Мне сорок с лишним лет…

— И у тебя бесы в рёбрах и седина в бороде. — Закончила я за ним логичную концовку поговорки. — Но я не собираюсь тебя насиловать. Я не собираюсь выслушивать, что ты меня не хочешь, что я тебя раздражаю, что тебе физически необходимо находиться рядом с другой женщиной, в то время как ты будешь проводить вечера со мной. Не надо мне приносить себя в жертву. Я её не оценю.

Дверь хлопнула перед лицом Кирилла, а прийти в себя я смогла только спустя несколько дней, когда в квартиру поскреблась наша общая знакомая Устинья.

— Ты же знаешь Лукину? Она ещё та сплетница.

Я знала Лукину, хоть и не общалась с ней.

— Она ужасная сплетница, и как-то так оказалось, что она в курсе всего. Это студентка журфака. И твой муж купил ей квартиру…

Когда девочки вернулись с моря были не самые приятные разговоры.

Аня, насупившись смотрела на меня исподлобья.

— И что теперь будет?

— Я не знаю, я на развод уже подала.

Есения плакала.

Я действительно не представляла, что будет.

Кирилл был настолько зол, что чуть не вынес дверь, когда узнал о том, что заявление ушло в суд. А я тогда, прижимаясь щекой к холодному дереву, тихо шептала в косяк.

— Я бы все отдала, чтобы до конца своих дней просыпаться в твоих объятиях. Я бы все отдала, чтобы у нас не было того разговора, где ты назвал меня именем любовницы, я бы все в этой жизни отдала, чтобы ни разу в жизни не почувствовать твоё пренебрежение мной.

Развели нас быстро.

Кирилл, приехав в суд, не стал затягивать.

И уже спустя месяц после того, как я узнала о наличии другой женщины, у меня были документы о разводе на руках.

Кирилл, наплевав на то, что мы с ним не разговаривали весь этот месяц, залез ко мне в машину.

— Довольна? — рыкнул он холодно, стискивая зубы, что по скулам заиграли желваки.

Я покачала головой.

— Молодец, добилась всего, чего могла.

Он оттянул ворот пиджака и бросил на панель пачку денег.

— Раз мы в разводе. Надеюсь, ты должна понимать, что из этого следует.

Я не понимала, перевела на него мутный взгляд.

— Не обрекай ребёнка быть безотцовщиной, этого должно хватить. Надеюсь, ты точно знаешь, что нужно сделать с беременностью, Ирина?

3. Глава 3

Середина октября, 2025 год.

— Ирина Владимировна, — меня перехватила за руку администратор моего детского садика и, покачав головой, протянула списки детей, которые ушли на больничный.

И Кирилл не соврал, он все дал.

Кроме дочерей.

Когда встал вопрос, с кем останутся дети, понятно было, что Аня вправе сама решать, но Есения нет. И Кирилл, пожав плечами, заметил:

— Ну, ты же не думала, что дочек я отдам, в конце концов, это ты была инициатором развода, поэтому ты должна была оценивать последствия, а последствия такие, что мои дети будут жить со мной, я не позволю, чтобы к моим дочерям вдруг пришёл какой-то левый мужик, который непонятно что ещё может себе позволить. Нет, Ира, девочек я тебе не отдам.