Взвизгнув, Дарси запрыгнула на Бишопа, который тут же поднял ее на руки и закружил вокруг себя. В его глазах отразилась такая поглощающая любовь, что я... ну, немного позавидовала.

Совсем немного. В глубине души.

В голове до сих пор не укладывалось, как эти двое сошлись. Я всегда желала только лучшего своему названному брату, но если бы год назад мне сказали, что этим лучшим станет дочь лидера городского совета, я бы заливисто захохотала.

И вот где мы оказались.

Первое время я чертовски сильного ревновала его, но не потому что у меня были чувства, а потому что... Я привыкла быть единственной девушкой, значимой для Эзры, Малакая и Бишопа. Только я — и никто другой.

Мы всегда были вчетвером.

Всегда справлялись с трудностями вчетвером.

Всегда боролись с несправедливым миром вчетвером.

В груди поселилась змея, которая обнажала пропитанные ядом клыки, если в нашу семью вторгались незнакомые люди.

И когда к нам пришла она, девушка из высшего общества, которая олицетворяла собой все пороки Таннери-Хиллс, меня в прямом смысле переклинило.

Пришлось постараться, чтобы подавить ревность к Дарси. Я знала, насколько она важна для Бишопа. Только эта девушка могла подарить ему намек на счастье, изгнав из глаз клубящуюся тьму, поэтому...

Ну, мне пришлось смириться.

Взгляд скользнул правее и нашел Малакая с Леонор. Она хохотала в его объятиях, пока он сжимал ее задницу и шептал что-то на ухо. Сердце неприятно кольнуло, когда Малакай впился в ее губы поцелуем и застонал, словно мечтал сделать это несколько дней.

Не так давно я поняла, что мои чувства к нему вызваны не влюбленностью, а ощущением безопасности. Однако это не мешало зависти сжирать мои внутренности, а голосам в голове шептать, что он выбрал ее, потому что она лучше.

Богаче, изящнее, стройнее.

Леонор Монтгомери выглядела как женщина, которая может завоевать мир. Хотя она и правда сделала это: в Англии ее лицо знал каждый прохожий.

Ее модельная карьера взлетела до небес, когда она стала работать с Беверли Холланд, а вскоре собиралась на неделю моды в Милане, где ее ждало еще больше контрактов и возможностей.

Известный музыкант и топ-модель. Идеальная пара.

Что представляла из себя я?

Злость и ненависть. Ничего больше.

Усмехнувшись, я достала из кармана пачку сигарет, чтобы занять руки.

— Эй вы, держите члены в штанах. У вас вообще-то есть зрители, которые забыли, когда последний раз кончали. Да, Алекс?

Джереми хохотнул и отбил мне пять.

Увидев мое приближение, сплетницы Золотого Кресла убрали телефоны и разбежались. Бишоп и Малакай оторвались от девочек, а Ребекка, по всей видимости, была на грани обморока.

— Соглашусь, меня чуть не вырвало, — простонал Джереми, откинувшись спиной на Алекса. — Если не думаете обо мне, пожалуйста, поберегите психику нашего девственника.

Он оттолкнул его и прорычал сквозь зубы:

— Отъебись, Ротшильд.

Под смех Джереми я стукнулась кулаком сначала с Бишопом, потом с Малакаем. Они одновременно, как сиамские близнецы, посмотрели на парней, и в их глазах отразилась враждебность.

— Может, не будешь их звать? — пробормотал Бишоп.

— Я уже тоже передумал, — пробормотал в ответ Малакай.

Леонор с подозрением прищурилась.

— Куда звать? Ты что-то от меня скрываешь?

— Нам одобрили выступление в Коннектикуте, Куколка. Его скорее всего перенесут, зато у нас будет время на репетиции. — Оглядев нас, он искренне улыбнулся. — Готовьтесь к путешествию.

— Серьезно? Боже, это прекрасные новости!

Леонор обняла его за шею и звонко чмокнула в щеку.

Даже мне не удалось сдержать улыбки. Я знала, насколько важна для Малакая его новая группа. Они долго готовились, репетировали, записывали студийные альбомы и, наконец, собирались впервые выйти на сцену.

Малакай близко подружился с барабанщиком Киллианом, который, по его словам, трахал каждый движущийся предмет. Про еще двух парней я пока что ничего не знала, но мы собирались познакомиться с ними на концерте.

— Ну вот, опять мы за бортом, — наигранно вздохнул Джереми. — А мне так хотелось посмотреть на голые сиськи.

Повернувшись к нему, я выгнула бровь.

— Причем тут это?

— Ты что, никогда не была на концерте? — Его глаза остекленели. — Они всегда раздеваются и бросают на сцену лифчики. Столько голых сисек я никогда не видел... И кисок...

Челюсть Леонор отвисла, и она посмотрела на Малакая.

— Это правда?

— Детка, меня интересует только одна киска.

Мы одновременно застонали.

Из ворот академии выехала машина, при виде которой я сразу же отвлеклась от разговора.

И не сдержала злорадной усмешки.

Ой, профессору Тюдору пришлось купить новую тачку? Как жаль, что он потерял пару-тройку миллионов. Надеюсь, не обеднел.