Эзра не отрывал взгляда от маленькой фигурки, свернувшейся на могиле, словно видел ее.

Когда она сбросила капюшон с огненно-рыжих волос, я удивленно открыла рот, распознав в ней...

Изабель.

— Никому не говори об этом, мам, но он... Он держит в подвале ту девочку, — прошептала она, и мое сердце провалилось в пятки. — Я каждую ночь слышу ее крики и мольбы о помощи. Я боюсь, что скоро она умрет. Что мне делать? Идти в полицию?

Она говорила про Эмму.

Блядь, она говорила про Эмму.

Эзра так и замер на месте, не отрывая белесых глаз от Изабель, пока меня трясло от ярости.

Этот ублюдок де Кастро держал ее в подвале. Бил. Насиловал. Издевался. Он мог делать с ней что угодно, и никто не мог ей помочь.

Убийство директора привлечет слишком много внимания, особенно когда в его академию недавно перевелась студентка Темного Креста, а город полнился слухами о серийном убийце.

Я не могла так рисковать.

— Ты можешь забрать меня к себе на небеса? Я больше так не могу, мамочка...

Услышав эти слова, Эзра сделал шаг.

Ветка под его ногой хрустнула.

Я схватила его за кожаную куртку и затащила за дерево. Изабель резко повернулась, но мы уже скрылись в тени.

Я прижала руку ко рту Эзры и приказала молчать.

На кладбище опустилась тишина, в которой слышалось лишь наше тяжелое дыхание.

Спустя пару секунд вдалеке раздались легкие шаги, и я облегченно опустила плечи. Изабель ушла в другом направлении, оставив нас одних.

— Как ты услышал ее? — спросила я и убрала руку от его лица.

Эзра повернул голову в сторону могилы.

— Не знаю. Просто... почувствовал.

Глава 7

Всю следующую неделю у меня даже не было возможности встретиться с ребятами и рассказать, что мы узнали об Эмме Карлтон.

К наступлению октября профессора решили завалить нас заданиями, поэтому каждый вечер я молилась Гетте, Эдгару Аллану По и Джейн Остин, а чтобы окончательно не свихнуться, немного выпивала.

Совсем немного. Бутылку.

Или три.

Да, я знала, что это зависимость. Что мне стоит стараться сильнее. Что маме не нужен второй алкоголик в семье.

Но, черт возьми, как же хорошо водка притупляла чувства.

Когда я не пила, то срывалась, а когда я срывалась, это приводило к непоправимым последствиям — как в тот раз, когда Линкольн избил меня и выбросил на улицу, как бездомную собаку. Или когда я сбежала и ночевала за мусорным баком, из-за чего у меня началось обморожение, которое заметили парни.

Последние дни я старалась не пересекаться с Линкольном и делала вид, будто мама не передвигается по дому как призрак, но получалось у меня, будем честны, сносно.

Поэтому я выбирала другой путь.

Путь в забытие.

Когда профессор Тюдор вошел в аудиторию, все однокурсницы как по команде выпрямились. Одни начали подкрашивать губы, другие расстегнули верхнюю пуговицу, обнажив декольте, и захлопали густыми ресницами.

Внутри зародилось мерзкое чувство, которое я постаралась подавить.

Они думают, что могут стать той единственной для Алистера Тюдора? Для человека, который спит с известными моделями и актрисами, отвергает эксклюзивность и не собирается обременять себя браком?

Господи, как наивно.

Такие люди никогда не меняются. Если они чувствуют власть, то пользуются ей до последнего входа.

— Сегодня мы проведем небольшой индивидуальный зачет. — Профессор привалился бедром к столу и сложил руки на крепкой груди. — Я буду вызывать вас к себе и давать одну тему, о которой вы должны рассказать. Ничего сложного.

Ладно, я не могла не признаться в том, что Тюдор привлекает меня на физическом уровне.

Мне льстило, что я обратила на себя внимание мужчины старше, опытнее и... опаснее. Запретность связи, возникшей между нами тем вечером в баре, придавала остроты, а осознание того, что вскоре я пролью его кровь, заводило еще сильнее.

Мне не терпелось искромсать его. Препарировать. Увидеть внутренности.

Услышать мольбы о помощи.

Было бы неплохо перед этим хорошенько трахнуть его. Я лгала, когда утверждала, что его член маленький. Во время танца на барной стойке мне открылся вид на внушительную длину, натянувшую брюки.

Он был большим. М-м-м, очень большим...

— Остин Гилберт, прошу вас пройти за стол, — раздался его бархатистый голос.

Взяв в руки телефон, я напечатала сообщение.

Я: Прежде чем вы вызовите меня, вам нужно кое-что знать.

На губах появилась усмешка.

Я: Под моей юбкой ничего нет.

Я: Совсем ничего.

Я потерла друг о друга бедра, чувствуя, как клитор пульсирует и набухает. Короткая юбка едва прикрывала задницу, так что если сидящий рядом парень наклонится под стол, то увидит мою мокрую киску.

Свою спонтанность я списала на алкоголь. Он всё еще не выветрился из крови после того, как я выпила полбутылки виски.

Упс, или две.