Я вешаю куртку на крючок, когда в прихожую выходит невысокий мужчина в очках с золотистой оправой и в деловом костюме, держа под мышкой папку.

Взгляд, который он бросает на мои лосины и обтягивающий лонгслив, проходится по мне так, будто выводы уже сделаны — и явно не в мою пользу. Я хмурюсь, не желая, чтобы нас вообще представляли друг другу, но появившийся следом Дима тут же сглаживает возникшую паузу:

— Привет. Проходи, — кивает он вглубь дома. — Я сейчас.

Быстрый зрительный контакт, едва заметное движение бровей.

Прошептав «Привет», я прокладываю маршрут прямо до спортзала, минуя гостиную, спальню и ванную, переставая различать голоса, хотя прекрасно понимаю, что диалог между Филатовым и его гостем еще продолжается.

Просторное помещение тонет в солнечном свете, который ложится на пол и оборудование широкими полосами.

Чтобы занять себя, я вытаскиваю маты на середину, кладу рядом резинки, мячи и гимнастическую палку.

План сегодняшнего занятия чуть строже, чем был вчера. Добавятся тренажёры, аппарат для электростимуляции мышц и массаж. Завтра я бы подключила бассейн, но сначала нужно убедиться в том, что перемещение в воду можно организовать безопасно. Также я скорректирую приём кальция и витамина Д. Хотелось бы ещё попросить Филатова вести дневник самонаблюдения, но боюсь, что это пока не тот этап, к которому он готов.

— Сегодня я без эклеров, но с вкусной нагрузкой для твоих мышц, — бодро говорю Диме, когда он заезжает в спортзал.

Поставив на пол бутылку воды, он пересаживается на скамью, а потом опускается на мат.

На нём серые спортивные штаны, обтягивающая футболка и удобные кроссовки. Волосы слегка растрёпаны, борода с каждым днём становится длиннее и гуще. Мне кажется, это очередной демонстративный протест с его стороны.

— Не хватало мне вдобавок к этому… — Филатов указывает на ноги, — … еще и разжиреть. Давай лучше физнагрузку.

Несмотря на то что мы плохо знакомы, я каким-то шестым чувством улавливаю, что он не в духе. Это заметно по напряжённым плечам и сжатой челюсти. Это ощущается даже в воздухе. Слишком плотном и колючем, заставляющем волоски на коже вставать дыбом.

Чтобы не накалять обстановку, я действую строго по инструкции: измеряю давление, уточняю, не занимается ли Дима на голодный желудок и сделал ли дыхательную гимнастику и разминку суставов, как я просила.

У меня уже сложилось представление о его возможностях и о том, что на данном этапе пока рано включать.

Получив удовлетворительные ответы, перехожу к занятиям. Упражнения на плечевой пояс, укрепление пресса и координацию сидя. Первые два блока проходят нормально, а вот с координацией сложнее, потому что контролировать ноги при сниженной чувствительности — задача сама по себе непростая. Я слегка фиксирую ноги и задаю траекторию движения, чтобы он не потерял опору.

Это, безусловно, злит. Не меня — Филатова.

Моё лицо остаётся непроницаемым. Я хвалю его, корректирую и спрашиваю о самочувствии — и каждый раз встречаю в потемневших карих глазах короткие вспышки агрессии.

Это просто взгляд. Прямой визуальный контакт.

Но он ощущается лёгкой вибрацией в грудной клетке и покалыванием где-то в затылке. Было бы неприятно, если бы не понимание, что эта злость — тоже двигатель нашей работы.

— Можем сделать паузу, — говорю как можно ровнее.

— Зачем?

— Я бы повторно измерила давление. Мне не нравится, как пульсируют вены у тебя на лбу.

Филатов, сидя, роняет руки на бёдра и шумно выдыхает:

— У тебя такое бывало, что пациент откидывался во время реабилитации?

— Когда работала в травме — да, случалось, — пожимаю плечами. — Во время реабилитации — нет. Хочешь быть первым?

— Первым я быть люблю, но точно не в этом. Это моё нормальное состояние, если я не в настроении, Наина. Давай продолжать.

Взглянув на тонометр, сиротливо лежащий на степе, я поочерёдно ставлю колени на мат и пододвигаюсь чуть ближе, чтобы перейти к следующему упражнению.

— Сейчас будет последний рывок, прежде чем мы приступим к брусьям, — предупреждаю строго, тряхнув волосами, которые так и не собрала из-за отсутствия резинки. — Я положу под пятки специальные слайдеры. Они будут скользить по полу с минимальным сопротивлением. Попробуй медленно подтянуть пятку к себе. Настолько, насколько получится.

Это элементарное упражнение для ребёнка или любого взрослого, но Дима не может выполнить его даже на пару процентов.

Я напрягаюсь всем телом. Тихо выдыхаю, стараясь удержать нейтральную обстановку, в то время как воздух в помещении трещит, как от оголённого провода перед коротким замыканием.

Дима неприятно морщится. Это идеальный триггер для всплеска агрессии, которая переполняет его до краёв. Я это вижу. Понимаю. Но именно из простых, базовых процессов складывается путь к возвращению контроля над телом, и их нельзя игнорировать.