По взаимному согласию

Ольга Джокер

1. 1.

Наина

— Приветствую на прямом эфире, — говорю, выпрямляя спину и наблюдая, как цифра в верхнем углу экрана растёт с космической скоростью.

Мне немного волнительно. Впрочем, как всегда.

Публичные выступления никогда не были моей сильной стороной. Но поток одинаковых вопросов в личных сообщениях подталкивает либо писать длинные посты, либо обсудить актуальные темы вживую. Тем более, аудитория у меня уже немаленькая. Двадцать тысяч подписчиков.

Я жду, пока к эфиру присоединится всё больше людей, придвигаю кресло ближе к столу и поправляю микрофон, закреплённый на нагрудном кармане костюма.

Мой кабинет небольшой, но удобный и продуманный. В кадр попадают шведская стенка и тренажёр для разработки суставов. На заднем плане — анатомические плакаты и таблицы с упражнениями, которые я знаю наизусть.

Поправив волосы, смотрю прямо в камеру:

— Надеюсь, меня хорошо слышно. Тема сегодняшнего эфира — как вернуться к полноценной жизни после инсульта. Разберём типичные ошибки пациентов и мифы, которые мешают полноценному восстановлению. Сначала я немного объясню теорию, а потом, по возможности, отвечу на ваши вопросы.

Количество зрителей переваливает за две тысячи, и я начинаю рассказ.

На столе лежит лист с планом, где по пунктам расписано, о чём и в какой последовательности говорить, чтобы не перескакивать с темы на тему. Минимум воды — максимум конкретики. Таков мой принцип не только на эфирах, но и в работе тет-а-тет с пациентами.

Преждевременные нагрузки. Этапы восстановления. Психоэмоциональный фактор. И моё любимое — мифы.

Универсального комплекса упражнений, который подошёл бы всем, не существует. Реабилитация всегда индивидуальна. То, что помогло одному, может навредить другому.

Когда мой монолог подходит к концу, я, как и обещала, перехожу к ответам на вопросы зрителей. И, как обычно, среди них есть не только те, что по теме эфира.

Сколько мне лет?

Замужем ли я?

Влюблялась ли когда-нибудь в пациента?

Совсем хамоватые, вроде «сколько стоит час, малышка», блокирую без зазрения совести. Моя страница не место для подобной грязи. Я не беру рекламы, не навязываю чудо-методики, детоксы и прочие сомнительные практики. Это пространство, где я делюсь опытом и помогаю тем, кто действительно хочет вернуть себе качество жизни.

Единственный личный вопрос, на который я отвечаю почти в каждом эфире, — об образовании.

— Я врач. Окончила медицинский университет по специальности «Лечебное дело», проходила интернатуру по ортопедии и травматологии в государственных больницах. Со временем поняла, что хочу заниматься не только лечением травм, но и восстановлением функций организма, — продолжаю после короткой передышки. — Прошла переподготовку по физической терапии и реабилитации. Все подтверждающие документы есть в закреплённых материалах на странице. С двадцать второго года работаю реабилитологом в частном центре «Виталис». Записаться можно через администратора.

Я нажимаю кнопку «Завершить эфир» и устало откидываюсь на спинку кресла.

Подруга Таня посоветовала мне вести социальные сети, в качестве дополнительного инструмента продвижения. Теперь я могу с уверенностью сказать, что это действительно работает.

Правда, я, в отличие от неё, пока не разобралась с рилсами. Таня — гинеколог, и у неё на ура заходят смешные и немного провокационные видео. Чем могу удивить я, пока не знаю, но каждый раз обещаю себе об этом подумать.

— Наин, — заглядывает в кабинет Влада, администратор клиники. — Сергей Алексеевич просил, чтобы вы зашли к нему.

___

листаем -->2. 2.

***

Сергей Алексеевич Бережной — мой отец и по совместительству владелец реабилитационного центра «Виталис», где я, собственно, работаю уже три года.

Центр у нас свежий, открылся совсем недавно.

Есть недостроенное крыло и большие планы по внедрению новых технологий, но, увы, не хватает финансов. Поэтому усовершенствование пока только на словах, а не на деле.

Проблема в том, что друг моего отца и бывший бизнес-партнёр вышел из проекта, хотя ещё год назад обещал крупные вложения и открытие дополнительных направлений. Этот поступок оказался неожиданным и серьёзно подкосил нашу семью, потому что папе пришлось тянуть всё на себе.

Из-за этого страдает и развитие центра, и репутация. А вслед за ними — и количество пациентов, которым мы можем помочь.

Мы стараемся держать планку, но опыт не заменит современного оборудования, которое устаревает быстрее, чем мы успеваем на него зарабатывать.

Нам не хватает тренажёров для нейрореабилитации и физиотерапевтических аппаратов. Особенно — бассейна. Многие пациенты нуждаются в водных процедурах, но нам приходится направлять их в другие центры.

— У себя? — спрашиваю у помощницы отца, Людмилы.