Обессиленная, сидя в кресле, слегка «под кайфом» от остатков наркотиков в крови, лишения сна и чистого блаженства от сданного сложного теста, я даже не заметила, как все вышли из комнаты. На дрожащих ногах я побрела к выходу, посмеиваясь, представляя, как Аран обрадуется.

Кларисса преградила мне путь, и ее потрясающее лицо исказилось в нечто уродливое.

— Ты барсук? — спросила я.

— Что? — переспросила она в замешательстве.

— Твоя животная форма альфы — гигантский барсук? Не знаю почему, но я это вижу.

Кларисса прорычала:

— Ты не заслуживаешь быть частью стаи.

— Ого. Я свернула не туда в этом разговоре. Ты свернула походу направо.

Ликование медленно вытекло из моих костей, ноги стали ватными, а головная боль снова начала пульсировать.

Когда я в последний раз ела?

Она щелкнула своими идеально ухоженными красными ногтями прямо у меня перед лицом.

— Ты слушаешь? Я сказала, ты не заслуживаешь стаи.

Я не стала спрашивать, о какой стае она говорит.

Это было очевидно.

Кларисса встряхнула своим шелковистым черным хвостиком:

— Ксеркс не просто омега. Он происходит из одной из старейших звериных семей в Серпентесе. Все знают, что он принадлежал печально известным Черным Волкам.

Она сделала паузу и вторглась в мое личное пространство.

— Они независимые альфы. Они так же богаты и безумны, как и объявлены в розыск за преступления против зверей. Ксеркс жив только потому, что сбежал до того, как они завершили связь, потому что был слишком молод, чтобы она установилась.

Ее запах альфы накатывал на меня волнами лимонной терпкости.

Я никогда не любила лимоны.

У меня сжалось сердце за Ксеркса, но я промолчала. Не похоже было, что она действительно хочет вести диалог.

Голос Клариссы поднялся до рычания:

— Черные Волки охотятся за Ксерксом прямо сейчас. Ему нужно быть окруженным сильнейшими альфами Серпентеса, чтобы выжить. Его альфы сильны, но слабое звено в цепи — это ты. Если стае кто-то и нужен, то это другие альфы, достаточно сильные, чтобы защитить его. А не какая-то тощая замухрышка, которая отключается во время драки.

Вся остававшаяся радость от сдачи теста исчезла.

Бессонная ночь настигла меня.

Я сделала дрожащий шаг назад от Клариссы, как будто могла дистанцироваться от ужасного смысла ее слов.

Она была права.

Если на Ксеркса действительно охотились, его нужно было защитить. Мое сердце болело за все, через что ему пришлось пройти.

Кларисса сделала еще один угрожающий шаг вперед.

Я снова собралась отступить, но ощетинилась от собственной трусости.

Она не знала, кто я, блядь, такая.

Вспомнив Джинкс, я приняла облик той двенадцатилетней девчонки:

— Я не слабая. Ты ничего не знаешь о стае или Ксерксе. Это я жила и сражалась бок о бок с ними. Ты просто одинокая, ревнивая альфа-самка, которая ведет себя как животное, потому что встретила самца-омегу, который тебе, блядь, совсем не по зубам.

Ее темные глаза блеснули предупреждением, и я могла бы остановить пощечину, которую видела за милю. Но я была, блядь, уставшей, и часть меня приветствовала боль. Я позволю ей быть злодейкой, сколько влезет. Я позволю ей думать, что у нее преимущество. Тем слаще будет день, когда я покажу ей, кто я на самом деле.

Ее рука ударила меня по щеке, и сила удара вжала меня в стену.

Она была совсем не нежным цветочком.

Но жгла не ее рука. Жгли ее следующие слова.

Губы Клариссы цвета крови изогнулись в уголках:

— Ксеркс пригласил меня на свой первый гон. Сказал, что это должно произойти скоро, и ему нужно присутствие альфы-самки. Ты не особенная, так что перестань сохнуть по ним, как будто вы истинные пары. Все видят, что они тебя бросили.

То, что осталось от моего сердца, превратилось в пепел.

Мои колени подкосились, и я с трудом удержалась от падения, пока мир вокруг меня качался.

Кларисса молчала ушла. Ей не нужно было ничего говорить.

Она уже уничтожила меня.

 

ГЛАВА 21: СЭДИ

 

ЕГО ГОН

 

В бойцовском клубе Молли шла за мной со шприцем.

Она что-то пиздела о том, как рада, что со мной все в порядке, и что нам нужно придерживаться режима для роста мышц. Ее слова задели меня за живое, и в груди заклокотал рык.

Почему я должна менять себя, чтобы быть достаточно хорошей для этих мудаков?

Я никому не обязана доказывать свою силу.

Проходя мимо нее, я зашагала прочь, не проронив ни слова. Источники моего раздражения ждали снаружи, но я демонстративно проигнорировала их и залезла в отдельную машину, на которой приехала на тест. Тысячи зверей, суетящихся на широких тротуарах, больше не казались интересными. Серое небо и бесконечный дождь угнетали до чертиков. Просто еще один мир с кучей народу. Слишком много боли.

Когда машина вернулась в особняк, я ввалилась в здание, мечтая лишь о том, чтобы добраться до кровати, покурить трубку и спать до самого боя.