— О, бог солнца, прекрати этот ебаный цирк. Я знаю, что Ксеркс уже попросил Клариссу присоединиться к его гону. Поздравляю, вы успешно меня заменили, не то чтобы у нас вообще что-то было.

Моя шея дернулась в сторону, когда я попыталась отвести взгляд от этого слишком красивого омеги. Было больно смотреть на него.

Пальцы Кобры сжались сильнее. Я не могла пошевелиться ни на дюйм, лицо пульсировало от боли.

— Ты делаешь мне больно, — прошептала я.

Джакс мгновенно отпустил меня, а Кобра убрал руку. Застигнутая врасплох внезапным освобождением, я бы упала на пол, если бы Ашер не бросился вперед и не поймал меня. Он прижал меня к груди, и из его горла вырвалось низкое блеяние, когда его татуированные руки заключили меня в кокон.

Этот альфа что, мурлыкал?

Это было скорее блеяние, но низкие вибрации мгновенно успокоили меня.

Внезапно я почувствовала такую усталость, что не могла справляться с этим напряжением.

Как трусиха, я прижалась лицом к груди Ашера и вдохнула его мускусный запах сосны, который так любила. Он напоминал мне лес, в котором я росла и играла в детстве. Снаружи, за пределами тепла Ашера, раздалось громкое шипение, а затем звук падения. Последовало еще одно шипение, и я раздумывала: не уснуть ли прямо на руках у Ашера, делая вид, что мне похуй на происходящее.

Обнимая меня одной рукой, Ашер другой потянулся вверх и потер грудь, словно она болела.

Сердце сжалось от беспокойства при мысли, что мужчины страдают.

Чертова динамика стаи делала все только хуже.

Я выскользнула из татуированных рук Ашера, вдыхая его дивный сосновый аромат, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кобра поднимает Ксеркса и швыряет его в стену, словно тот ничего не весил.

— Какого хрррена с-с-с тобой не так? — Кобра зашагал к нему.

Ксеркс мгновенно оказался на ногах, и в его пальцах завращались два невероятно острых ножа:

— Я никогда не говорил этого Клариссе. — в его медовом акценте зазвенела сталь.

Зрачки Кобры превратились в щелки:

— С какой стати мне верить ручной шавке королевы фейри?

Он двинулся вперед с поразительной скоростью, но Ксеркс успел увернуться и полоснул Кобру ножом по руке. Кровь брызнула на белый пол. Джакс взревел при виде пореза, появившегося на руке Кобры, и бросился на омегу. Ашер отшвырнул меня в сторону и встал на пути у Джакса. Он упал на колени как раз вовремя, чтобы избежать мощной лапищи, которая могла бы впечатать его в стену. Скользя по мраморному полу, Ашер врезал кулаками по колену Джакса, заставив великана споткнуться и выйти из траектории Ксеркса, который уже бросался вперед с кинжалами наготове.

Снаружи лил дождь, ветер с воем бился об стены особняка.

Мир зверей — отстой.

На долю секунды я задумалась: не побежать ли вверх по лестнице и не спрятаться ли в спальне?

Кровь капала с руки Кобры, и он улыбался Ксерксу так, будто в мыслях уже потрошил его. Глаза Ксеркса светились ярко-фиолетовым, и безжалостный убийца невероятно быстро вращал кинжалы в пальцах.

Кто-то сейчас пострадает.

Даже если я им больше не нужна… в романтическом плане, это не отменяло того факта, что они спасали мне жизнь бесчисленное количество раз.

Почему я должна быть такой хорошей?

Надеюсь, меня причислят к лику святых.

Я закусила внутреннюю сторону щеки до тех пор, пока рот не наполнился медным привкусом. Сосредоточившись на бурлящей тьме в глубине сознания, я улыбнулась, когда кровь во рту завибрировала от электричества. Это была чистая мощь.

В замедленной съемке драгоценности Кобры вспыхнули теневыми змеями и устремились к Ксерксу, который отвел руку назад и перенес вес, готовясь метнуть кинжал.

Ашер вцепился в Джакса, который схватил его и поднял, намереваясь впечатать в стену.

Я открыла рот.

Четыре капли крови пронеслись по воздуху и врезались в каждого из мужчин.

Мелкие капли погрузились глубоко под слои кожи, тканей, мышц и вен, как самонаводящиеся ракеты, ища источники их силы. В отличие от королевы фейри, которая была покрыта чарами и защитой многовековой давности, у них не было никакой защиты.

— Замрите! — приказала я.

Они замерли мгновенно.

В прошлый раз, когда я использовала свою силу, я истекала кровью после того, как древний вампир чуть не выпил меня досуха. Я думала, что использовать ее всегда будет больно.

Как же я ошибалась.

Чистая радость забурлила в груди, и из уст сорвался шальной смех, когда сила зазвучала во мне, как ток по проводам. Дурманящий прилив заполнил мозг, и мне показалось, что я воспарила над землей.

Это было все.

Они были в моей власти.

— На колени!

Раздался громкий стук. Они упали на колени, и четыре лба коснулись мрамора, когда они распростерлись у моих ног.

— ИЗВИНЯЙТЕСЬ!

— Мне жаль, — хором, без интонаций, произнесли они.

Я нахмурилась. Они смотрели на меня остекленевшими глазами. Это было жутковато.

— ИЗВИНЯЙТЕСЬ ИСКРЕННЕ.

— Мне по-настоящему жаль.