— О, зато ты в десны целуешься с солдатом той женщины, которая, блядь, держала тебя в тюрьме всю жизнь? Повзрослей, нахрен. Ты используешь своих змей как оправдание, чтобы вести себя как гребанный псих, и меня это достало.

Раздалось предупреждающее шипение, оскал хищника, и я закрыла глаза.

Мне действительно стоило купить те дневники благодарности.

Приоткрыв веки, я выглянула на случай, если начнется кровопролитие, которое я точно не хотела пропустить. Если бы здесь были девушки, они бы хором скандировали:

«Драка!».

Я скучала по ним.

Джакс схватил каждого из них за загривок и растащил в стороны.

— Мы — стая, — сказал он спокойно. — Кобра, мы все чувствуем, что действия Ашера причинили тебе глубокую боль. Но ты уже простил его, так что хватит выебываться.

Ашер ухмыльнулся.

Джакс повернулся к нему с рыком:

— И мы все чувствуем, что ты до смерти боишься не заслужить одобрения Кобры, так что хватит его провоцировать. Если продолжишь в том же духе, ты его потеряешь.

Плечи Ашера опустились под гневным взглядом Джакса, и он вырвался из хватки великана. На этом Джакс не остановился и развернулся к Ксерксу, который неестественно застыл в углу комнаты.

Все это время он не переставал смотреть на меня.

— И, Ксеркс, хватит фантазировать о том, как ты душишь Сэди и ебешь ее у стены. Это отвлекает.

Я заерзала и внезапно заинтересовалась покрывалом на кровати.

Это что, шелк с золотыми нитями, вплетенными в красную ткань?

Очень художественно.

— А теперь ты, Сэди.

Джакс прошествовал к кровати и склонился надо мной. Мой лоб прорезала морщина, пока я ждала, что он озвучит мои ошибки.

Раз уж я не фантазировала о том, чтобы кого-то удушить, значит, проблема была не во мне. Джакс наклонился, пока его красивое лицо не заполнило все мое поле зрения. В тусклом свете комнаты поблескивали его золотые пирсинги и цепочки.

— Нам всем сейчас нелегко, и ты не имеешь права играть жертву. Если хочешь что-то сказать, на что-то пожаловаться — говори. Не надо посягать на нашу свободу воли и подрывать доверие, используя нас как марионеток. — его голос затих и слегка дрогнул. — Это было хреново.

Моя совесть подняла свою уродливую голову, и от чувства вины в груди спазмировало.

Я вернулась к изучению покрывала.

Они связали меня и заткнули рот. Не то чтобы я могла хоть что-то сказать в свою защиту. Око за око — вот и все, кем мы были.

Сладкая корица коснулась моего носа. Напоминание о том, чего я так страстно хотела, но никогда не могла получить.

Стыд и смирение бурлили во мне.

Несколько недель назад я думала, что мои шрамы — моя самая большая проблема. Что как-то все встанет на свои места, когда их зачаруют. Я никогда так сильно не ошибалась.

Это было слишком.

Тяжелый вес лег мне на колени.

Джакс превратился в расплывчатую фигуру, он уткнулся лицом в ладони, подавленно опустившись на мои колени.

Я резко ударилась затылком о спинку кровати.

Боль отвлекла меня от давления в глазах.

«Только попробуй расклеиться».

— Принцесса. — кровать снова прогнулась, когда Ашер переполз на другую сторону и устроился рядом.

Его татуированные пальцы осторожно прошлись по моему лицу, стирая влагу. Он был таким высоким, что сидел гораздо выше меня, прислонившись к спинке кровати, и смотрел на меня сверху вниз. Каштан и сосна утешали меня, и узел, завязавшийся в груди, когда они собрались в стаю без меня, медленно развязался.

Ксеркс и Кобра стояли на другом конце комнаты и смотрели на нас.

Они не двигались.

Оба мужчины выглядели потерянными, застывшими, словно столкнулись с неизвестным врагом. Оба были крупными, устрашающими воинами, которые не знали, как выразить свои чувства, поэтому никогда не знаешь, что они сделают дальше.

Это делало их пугающими.

Их глаза потемнели, когда они уставились на меня.

Все четверо мужчин обменялись взглядами, и комната наполнилась незнакомым напряжением, словно они вели безмолвный разговор.

Внезапно я ужасно занервничала.

Ашер наклонился, его горячее дыхание коснулось моего лица, когда он развязал кляп у меня во рту. Как только мой рот освободился, я судорожно вдохнула воздух, готовясь выдать язвительный ответ на их грубое обращение.

Но слова застряли в горле.

Ашер своим языком медленно прошелся по линии моих губ, и мускус поглотил мои чувства. Татуированные пальцы медленно очертили мою челюсть и запрокинули голову назад. Сосна взорвалась в моих чувствах, когда Ашер углубил поцелуй. Его язык был сильным и уверенным, когда он бесстыдно исследовал мой рот.

— Моя сладкая принцесса, — прошептал он, отстраняясь, и медленно провел большим пальцем по моим скулам.