Легкость в сердце мгновенно испарилась, когда в комнату вошли четверо разъяренных мужчин.

Люсинда сползла с меня, а я нервно заворочалась под простынями.

Неужели они наконец признают, что вели себя грубо из-за того, что были уязвлены обстоятельствами?

Судя по всему, что рассказала Аран, они явно продолжали обо мне беспокоиться.

Может, то, что со мной только что случилось — как раз то, что нам было нужно? Я скучала по нашей дружбе и хотела их поддержки.

Я была готова к миру и достаточно взрослая, чтобы принять их извинения.

— ЕСЛИ ТЫ ЕЩЕ РАЗ ТАК СДЕЛАЕШЬ, Я УБЬЮ ТЕБЯ СОБСТВЕННОРУЧНО! — Кобра рванулся через комнату.

Джакс и Ашер бросились на него, словно знали, что он сделает, прежде чем он сам это осознал. Только их быстрые рефлексы удержали змея ростом под два метра от того, чтобы он не врезался в меня.

— Да повзрослейте ты, блядь! — заорала я в ответ, раздраженная больше, чем когда-либо. — Почему ты настаиваешь на том, чтобы вести себя как первоклассный мудак?

Я вывалилась из постели и зашагала прямо к нему, чтобы встретиться с этим ублюдком лицом к лицу.

Теневые змеи извивались на его бледной коже.

— Не… провоцируй… его. Пожалуйста, — отрывисто произнес Джакс. Его серые глаза ярко светились, он тер грудь одной рукой.

— Принцесса, — прошептал Ашер.

Он отпустил Кобру и упал на колени, татуированные руки дрожали, когда он обхватил мои ноги.

Мое тело задрожало от силы его дрожи.

Я похлопала его золотистые волосы, не понимая, какого хрена тут вообще происходит.

Словно почувствовав мой немой вопрос, Ксеркс прислонился к стене, в стороне от остальных, и медленно произнес:

— Мой гон начинается гораздо раньше, чем ожидалось. Годы приема добавок… изменили реакции моего организма, и после установления связи меня начало штормить. Это влияет на всех них, делая их излишне эмоциональными. — его лицо исказила гримаса: — Это просто биология.

Внезапно я с острой силой ощутила запах дурманящей корицы. Он был слаще, чем когда-либо.

С тех пор как они связали узы, корица преследовала меня во снах. Я стала чрезмерно чувствительна к этому запаху и не могла пройти по коридору особняка, не облизнув губы от сладостного аромата.

Его слова ударили, как пощечина.

Все это время, с момента их связи, я была нехарактерно эмоциональной. Парни вели себя так только из-за своей биологии.

Ничто из этого не было настоящим.

Я высвободилась из хватки Ашера и пошатнулась, отступая.

Он жалобно всхлипнул.

Головная боль вернулась.

Хватка Джакса на Кобре усилилась. Они оба они смотрели на меня как хищники на добычу.

Разве они не должны были нападать на омегу, а не на меня?

«Это просто биология».

Я скатала все произошедшее в комок и запихнула в дальний темный уголок своего сознания. Несколько мыслей просочились наружу, но я отказывалась признавать их, пока не убедилась, что весь этот кошмар надежно спрятан.

Воспоминание о том, как они увивались вокруг Клариссы, вспыхнуло в голове.

— Убирайтесь, — прошептала я.

— Котенок, — прорычал Кобра.

Меня скрутило от осознания.

Бог солнца, какая же я дура.

Гон довел их до того, что они были возбуждены, и им нужна была альфа-самка, чтобы присоединиться к ним и Ксерксу.

Он говорил, что зависим альфы-женщины. И, насколько я знала, его интересовали только женщины, что означало, что она была ему нужна для гона.

— УБИРАЙТЕСЬ! — завопила я изо всех сил, вкладывая в слова всю мощь альфа-голоса.

Наступила долгая пауза, затем они развернулись и ушли, не сказав ни слова. Они не стали за меня бороться.

«Это просто биология».

Сердце сжалось в комок.

Я стояла посреди комнаты, тяжело дыша.

Аран стояла молча, пока я кричала и колотила кулаками по кровати.

— Свежие полотенца, — тихо сказала горничная, проскользнув в комнату и положив их на стул.

— Спасибо, — отозвалась Аран, пока горничная делала реверанс и разворачивалась, чтобы уйти.

Я с досадой провела руками по лицу, Аран вопросительно подняла бровь: — Фу, это уже слишком. — Я устало потерла лицо. — Мне кажется, что я…

Знакомый голос перебил меня на древнем языке фейри, который должен был быть мертвым.

Горничная стояла в дверях, вытянувшись в струнку. Ее женственные черты лица исказились в ужасающем выражении, и она проревела мужским басом:

 

«В темном свете сплетаются узы,

Вечной войны прочитан сюжет,

Рок требует боя, сбросив обузы,

Выбора нет, богов больше нет».

 

Внезапно горничная покачнулась, прислонившись к косяку, и огляделась в замешательстве:

— Мисс, вам что-нибудь нужно?

— Пулю в лоб, — простонала я.

Аран запустила руки в короткие волосы.

— Ответы на вопросы о мистических силах и высших силах, что мучают миры.

Горничная переводила взгляд с меня на Аран.