Бросившись к окну, я почти пробила себе путь к свободе, но Аран перехватила меня и легко швырнула обратно на кровать.

— Да ну, — простонала я. — Это так несправедливо.

Аран заломила мне руки, ее ноги и руки переплелись вокруг меня, словно крендель, так что я не могла пошевелиться.

— Если я должна продолжать жить и иметь дело с этим дерьмом, то и ты должна.

— Фу, не будь такой эгоисткой, Аран.

— Не будь такой неуравновешенной, Сэди.

— Не будь такой уродливой.

— Не будь такой тощей.

Я ахнула от обиды:

— Забери свои слова назад. Ты говорила, что мои мышцы стали больше, лживая ты корова.

— Му-у, сучка, — Аран разжала свою мертвую хватку и слезла с кровати.

Жуткая мысль осенила меня:

— О, бог солнца…

— Что? — спросила она.

— Как думаешь, древний голос фейри — это пришелец? Он прилетел с солнца? — прошептала я в ужасе, вспоминая человеческий фильм про странную желейную штуку в корзинке.

Аран закатила глаза:

— Во-первых, нет, на солнце не живут разумные существа, там слишком высокая температура. Во-вторых, пришелец — это нелепая человеческая выдумка. Конечно, есть существа из других миров. Планеты соединены порталами. Все разные миры — это просто отдельные планеты, дурында.

Я ахнула, мир вокруг меня зашатался.

— Погоди, так я пришелец?

Аран прищурилась:

— Не могу понять, шутишь ты или реально идиотка. Но ради нашей дружбы и, судя по всему, предсказанной войны, буду притворяться, что первое. — она устало потерла лоб. — И еще, я знаю, что ты увиливаешь от учебы.

— Сейчас я покажу тебе «увиливание».

Я с разбега прыгнула с кровати и закрутилась в эффектном ударе ногой с разворота.

Аран перехватила мою ногу в воздухе и дернула вверх, так что я перевернулась.

— Очень впечатляюще. Не терпится увидеть тебя с крыльями. — она усмехнулась. — Представляю, как ты влетаешь в здание.

Как ни странно, я тоже это себе представила.

 

ГЛАВА 20: СЭДИ

 

ТЕСТЫ И РЕВНОСТЬ

 

Аран схватила книгу со стола и протянула ее мне, сделав еще одну долгую затяжку из трубки. По крайней мере, ее руки перестали дрожать. За последние три дня она курила так много, что это, казалось, больше не оказывало на нее никакого эффекта.

— Молли сказала, что завтра утром у тебя тест, и ты должна его сдать, иначе тебя казнят. Парни что-то говорили о том, чтобы позаниматься вместе сегодня вечером, но я решила, что тебе захочется побыть одной.

— О, мне определенно нужно личное пространство. — я выхватила книгу из ее рук и в приступе ярости попыталась разорвать ее пополам.

Я рвала и тянула бумагу, визжа от злости.

Она даже не порвалась.

Перед глазами все поплыло красным, стоило мне об этом подумать.

Они не могли дать мне хотя бы один день отсрочки после того, как я потеряла сознание или что там, блядь, произошло.

Не говоря уже о жуткой горничной.

Зная мое «везение», крылья, упомянутые в стихах, были просто намеком на то, что я превращусь в гигантского голубя. Ничего не имею против голубиного сообщества, просто не уверена, что такой образ жизни мне подходит.

Аран вырвала книгу из моих рук и зашагала к богато украшенному деревянному столу в углу.

— Теперь я понимаю, почему мои наставники вечно вздыхали. — она плюхнулась на стул и жестом пригласила меня сесть рядом. — Давай просто попытаемся пока забыть об этом стишках, потому что под моим присмотром ты не умрешь.

— Оу. — я приложила руку к сердцу. — Обожаю этот наш момент.

— Даже не надейся, что ты отделаешься легким испугом, пока я застряла в одном особняке с Джинкс. Ты знаешь, что она называет меня каннибалом, когда мы одни? Кто вообще так делает?

Момент был испорчен.

— А разве она не права?

Аран ударила меня, больно, и взяла книгу.

— Неважно. Нам нужно сосредоточиться.

Она прочла вслух:

— «Первое правило мафии. Непоколебимая преданность Дону и мафии. Любой, кто проявит нелояльность, будет казнен пулей в лоб, а его тело будет подвешено на самом высоком здании города на всеобщее обозрение».

— Чудесно.

Она пожала плечами:

— В смысле, могло быть и хуже. — ее глаза сузились, когда она пробежала текст дальше. — Смотри, правило второе гласит: если альфа будет пойман на физическом причинении вреда нулю, бете или омеге без провокации, Дон выпотрошит его, а затем сожжет заживо.

Аран содрогнулась на последней фразе, и я была безмерно рада, что в последнее время ничего не ела.

— Почему я не нулевая?

Она посмотрела на меня как на дурочку:

— Честно говоря, в мире фейри было хуже. По крайней мере, здесь есть правила. У меня на родине монархия могло сделать что угодно, с кем угодно и по любой причине. Что угодно. А мать была весьма изобретательна.

Я поджала губы, все еще не убежденная.