Как бы далеко я ни продвинулась с того дня, когда узнала, что я альфа в мире перевертышей, мне еще предстояло пройти долгий путь, прежде чем я обрету хоть какое-то физическое мастерство над собой.

Тренируясь с Молли, я чувствовала, что контроль уже близок.

К тому же, если нужны были полукровки, то мои силы были скорее проклятием, чем благословением. Если бы я полагалась на них в вопросах своей защиты, я бы подписала себе смертный приговор.

Молли небрежно выбросила еще одну комбинацию из трех ударов, от которой я едва уклонилась.

Она мудро заметила:

— Нельзя решить одну проблему, создав другую. — она мудро сказала. — Ты должна защищать себя сама.

Молли нанесла удар ногой с разворота, и я рухнула на мат, чтобы уйти от ее мощного бедра. Она начала преследовать меня, и я перекатилась через весь ринг. Я вскочила на ноги. Прием, которому научилась на арене гладиаторов в Играх фейри. Затем увернулась от еще одного мощного удара кулаком.

Молли усмехнулась, разминая свои впечатляющие бицепсы. Она была без рубашки, только в спортивном топе и штанах. Ее мышцы пресса перекатывались под кожей, пока она грациозно порхала туда-сюда.

Тело — мечта.

Молли нанесла молниеносный удар, который пришелся мне в живот.

Когда я согнулась в три погибели, задыхаясь, она сказала:

— Быть альфой в мафии — это честь, которую ты, будучи чужаком, даже не можешь осознать. Но за любую честь нужно заслужить.

Нога Молли вылетела с невозможной скоростью, и я подпрыгнула в воздух, легко перелетев через нее. Она замерла на мгновение, явно удивленная моей атлетичностью. Если бы я не знала, на что способно мое тело в состоянии «оцепенения», я бы сама удивилась.

Невероятно быстро. Она ударила меня кулаком в руку и использовала инерцию, чтобы отбросить меня на канаты по краю ринга.

Молли говорила буднично, словно не только что едва не убила меня:

— Каждый альфа в этой комнате — лучший из лучших. В Серпентес альфы либо невероятно сильны, либо умирают на этих испытаниях. Третьего не дано. Это значит, что твои враги на ринге сделают все, чтобы сломать тебя. Психологические игры и хитрость — обычное дело, так что ты должна быть готова.

Я дрожаще кивнула, быстрее переступая с ноги на ногу. Ее комбинации ударов превратились в смазанное пятно, пока я сосредоточилась на том, чтобы выровнять дыхание и уклоняться от этой лавины атак. Чем быстрее я уклонялась от ударов, тем быстрее била Молли. Воздух вокруг нас вибрировал от кричащей тоски музыки. Дребезжал ринг. Тряслись пальцы на ногах.

Я начала уклоняться еще быстрее.

Вскоре мой разум опустел. Я чувствовала лишь, как смещенный воздух щекочет кожу там, где я уходила от ее кулаков.

Уклон. Прыжок. Движение. Шаг вправо. Шаг влево. Пригнуться. Перекат. Шаг назад. Шаг назад. Нырок вправо. Нырок влево. Удар в живот. Прыжок назад.

Разговор был окончен.

Мой пульс замедлился, и чем спокойнее я становилась, тем быстрее двигалась. Я уклонялась быстрее, чем в состоянии «оцепенения». В мозгу шипел пустой статический шум. По мере того как я все глубже погружалась в оборону, Молли переключала свои атаки на все более высокие передачи. Я краем сознания отметила, что ее лицо расплылось в широкой ухмылке, а взгляд немного расфокусировался. Она тоже терялась в происходящем.

Не имело значения, что она двигалась неестественно быстро. Так же быстро, как Кобра и Джакс во время спаррингов, если не быстрее. Она не могла коснуться меня.

Музыка, грохотавшая в спортзале, сменилась более быстрым ритмом, чем-то более неистовым и неуправляемым. Мужской голос визжал в такт звукам ударов и крикам.

Статика в моем мозгу билась в такт этому ритму.

Когда дыхание и пульс замедлились, мои мышцы начали нервно подергиваться, и я перестала реагировать на удары. Я знала, что сделает Молли, еще до того, как она это делала.

Будущее, настоящее и прошлое слились воедино.

Ощущение полета хлынуло по венам, и в мозгу вспыхнула эйфория.

Молния в бутылке.

Но некоторые вершины смертным покорять не дано.

Я закричала, когда эйфория сменилась болью. Это потрясло мои клетки, парализовав мышцы.

Безудержные удары Молли были подобны взрывам динамита, треснувшим по моей плоти и доведшим агонию до предела. Ее рот округлился в немом шоке, когда я повалилась на ринг.

Мир погрузился во тьму.

ГЛАВА 19: СЭДИ

ЕЩЕ БОЛЬШЕ ЖУТКИХ СТИШКОВ

Где-то вдали слышались приглушенные голоса.

— Какого черта ты с ней сделала? Ты горько пожалеешь, что вообще появилась на свет! — змеиное шипение.

Раздались шлепки, кожа о кожу.

Дикий зверь громко зарычал. Это был ужасающий предупреждающий рык разъяренного хищника.

— Успокойся и расслабься, — отрезала Молли. — Не делай вид, что тебе не плевать. Я только что с ней познакомилась, и очевидно, как сильно ты ее ранил.

Шшшшшк. Из ножен извлекли клинки.