Этот непростой мужчина располагал к себе и в то же время настораживал.

— Я пришла с юга, — почти честно ответила я.

Вард Вульфрик снова призадумался. Сделав легкий пасс рукой, он заставил взвиться в воздухе снег. Создавая небольшие вихри, он отпускал их на свободу. Те же, прокружившись вперед, распадались мелким фейерверком из переливающихся снежинок.

Это выглядело безумно красиво.

У ворот послышался какой-то шум. Мы с вардом обернулись одновременно. Во двор въезжали воины на высоких лошадках.

— Разведчики вернулись, что-то рано. — Вульфрик снова перевел на меня взгляд. — Где ты росла, девочка? Почему так радуешься простому снегу?

Этот вопрос был сложным. Что я могла сказать? Не правду же.

— Не могу ответить вам на этот вопрос, вард Вульфрик, — осторожно подбирая слова, пробормотала я. — А врать и что-то придумывать мне не хочется.

— Может, тогда в общих словах, без уточнений, расскажешь? — В его голосе я явно расслышала добрые нотки. — У каждого из нас есть свои тайны, ты не обязана открывать мне их все. Но хотелось бы понять тебя, что-то в тебе есть, Ниори, так ведь тебя Селестина называла? — Он пристально рассматривал меня своими светлыми карими глазами. — Что-то в тебе неуловимо близкое, а что, не пойму.

— Я долгое время жила без возможности выйти на свежий воздух, прогуляться или хотя бы…

Он чуть склонился ко мне, заставив замолчать.

— Ты жила в неволе?

— Да. — Мне стало неуютно и стыдно, ведь признавалась, по сути, в том, что была рабыней. — В неволе.

— У кого? У Иных или древних?

— Нет, не у древних, и я никогда раньше не видела Иных, слышала о них немного, читала. Но чтобы встретить, никогда. — Тут мне вспомнился мой спаситель. — Первым я встретила совсем недавно хашшаси. Благодаря ему я здесь, он помог мне в самый трудный момент.

Вард Вульфрик нахмурил брови.

— Хашшаси никогда просто так никому не помогают. Что он попросил взамен?

— Ничего, абсолютно ничего. Да и брать-то у меня нечего. Наоборот, он мне кое-что дал: одежду, пищу, лубы и даже расческу.

— Чистое сердце и невинное тело. — Слова варда показались мне странными. — Только таким Хашшаси могут помочь безвозмездно. Ты ведь такая, Ниори? — Его огромная рука опустилась мне на голову, потрепав немного волосы. Шапку я забыла надеть.

Я неуверенно пожала плечами.

— Я не знаю, какая я… — Горло сдавило спазмом, закашлявшись, заметила, как на снег упали капельки крови. Опасаясь, что их заметит и вард, спешно наступила на красные расплывающиеся пятна.

— Иди в дом, мороз крепчает, зима совсем наступает на землю. — Вард встал и протянул мне руку, помогая встать со скамьи. — И еще, покажись лекарям, я заметил, на чем ты стоишь. Это очень нехорошо, девочка. Ты слабенькая, спрошу потом у наших целителей о твоем посещении, если сама к ним не явишься в ближайшие дни, оттащу тебя туда силой. А сейчас марш в дом.

Еще раз обойдя снеговика и зачем-то потыкав в него пальцем, под пристальным взором варда все же пошла в дом. Он был прав, на улице становилось заметно холоднее. Вернувшись в комнату, я свалилась на койку, даже не расправив ее.

Вроде все было хорошо, даже замечательно, но вот какой-то нехороший огонечек разгорался внутри. Предчувствие чего-то очень дурного и нежелательного.

Я уже собралась переодеваться, когда в дверь постучала Каира.

— Ты еще не легла? Замечательно. В казарме простыли обе поварихи, наутро там ни одной заготовки. Помоги-ка мне, девочка. Заина и Элька целый день чаны с бельем вертели, Ольма с Фаей общую залу отмывали. Еще капусту вместе делали, знала бы, отложили бы ее. Теперь девочек тревожить, спят уже, уставшие, поди.

Каире явно было неудобно меня просить о помощи. Улыбнувшись, я просто вышла и, взяв ее под руку, повела на кухню.

— Ох, ну и хорошо, сейчас нарежем мяска, почистим овощи, чтобы завтра Фае осталось только приготовить, — успокоившись, забубнила она.

Я мысленно представила пухленькую Фаю с ее неизменными светлыми косичками. Несмотря на видимую флегматичность, она, когда нужно, превращалась в юркую и деятельную особу, и непонятно становилось, где же ее истинная натура.

На кухне провозились час. Я занималась овощами. Каира мариновала в соли и каких-то травках мясо. Счет у меня шел уже на третье ведро картошки, когда в комнату вбежал мальчишка.

— Там это, вия Каира, вардиган просил чая и чего перекусить, уж давно просил, да передать забыли.

Последнее мальчонка прокричал уже, выбегая из кухни, видимо, чтобы не отчитали, что про наказ хозяина позабыл.

— Вот же не вовремя, — буркнула женщина, но пошла собирать на поднос.

Булочки и бутерброды, извлеченные из холодильного шкафа, большая кружка питья — все это уместилось на небольшом подносе.