Вопреки всем сомнениям, и Заина, и Элька были взволнованы и смотрели на меня с такой надеждой, словно я сейчас алмаз из воздуха выну и им вручу. Впрочем, это хороший шанс сразу раскрыть свои секреты, я же с ними жить и кушать за одним столом буду, все равно где-то да недосмотрю за собой. А потом и вопросов больше будет. Мол, почему скрыла, зачем утаивалась. Поэтому, не отвечая письменно, я просто подняла раскрытую ладонь и выпустила свою магию. И образ мысленно обрисовала не пугающий, а то покажу свою змею, перепугаю их вусмерть. Поэтому из моей ладони вырос черный цветочек с большим раскрывшимся бутоном. Повисло молчание, на лицах моих новых знакомых нарисовалось крайнее изумление.

— Магиня, да еще и сильная какая. — Каира смотрела на меня с каким-то страхом. — настоящая.

Настоящая, конечно, можно подумать, у них тут не настоящие водятся. Мне стало смешно на них смотреть. Так и хотелось напрячь голосовые связки и сказать: «Бу!». А они все таращились то на меня, то на цветочек мой, не мигая даже. Словно увидели диво дивное.

— Я целитель, правда? — шепнула Заина, наконец подняв голову и взглянув мне в глаза.

Вот, кажется, отмирать начали, девочка со шрамом быстро с увиденным справилась. Так, надо переключать их внимание, а то чувствую себя зверушкой неведомой. У них варды к иной расе принадлежат, а они на магиню таращатся.

Быстренько схватив дощечку, написала:

«Целительница, дар не развит совсем. Не будешь им пользоваться, угаснет».

Показывать не пришлось. Мать будущей знахарки соскочила с места и сама заскочила мне за спину.

— Целитель, подруженьки! — взвизгнула она дурным голосом. — Доченька моя магией отмечена.

Столько эмоций было на ее лице, с чего только радости-то столько? Северяне же всегда магами были. Это южане пустыми часто рождаются, да и то с каждым годом там одаренных больше и больше. А тут столько счастья, оттого что зачаток магии в дочери рассмотрели. Взяв мел в руку, я все же уточнила:

«Магии там не много. Целитель слабый будет, так, только раны залечить. Да простуду вылечить».

Но эффект это возымело обратный.

— Даже лечить сможет. А как развить дар ее? Что делать? Главное, чтобы не исчезла магия ее!

Вот я ажиотажу навела, молчать надо было. Но что делать, надо отвечать.

«Лечить надо пытаться. Начинать с порезов мелких, там и дар возрастет. Но по первой будет сложно и даже не получаться», — последнее написала, чтобы знали, что легко не будет.

Вот в таком переполохе мы и завтракали. Позже женщины разошлись, рыженькая Ольма в прачечную, блондинка с косичками, Фая, убираться в большом зале, так они холл общий называли. Счастливая Элька с дочкой Заиной полетели наводить порядок в местной лечебнице, что располагалась в северном крыле крепости. Чувствую, теперь Заина будет днем и ночью лечить царапины и порезы, думать о том, откуда сии травмы будут браться и у кого обнаруживаться, даже не хотелось.

Я же осталась на кухне с Каирой и двумя ведрами картофеля.

Меня усадили на табурет у окна, вручили небольшой нож и таз для очисток. Все! Начались суровые кухонные будни. Первые полведра я чистила с трудом. Обрезки выходили толстые. А картошка и вовсе квадратной. Но Каира молчала и не ругала. Она вообще о чем-то думала, даже губы поджимала от мыслей своих. К концу первого ведра, когда дело у меня пошло веселее и руку я таки набила, она все же отругала меня, но не за картофель вовсе.

— Ты раньше кому силу свою показывала? — строго спросила она, я покачала головой. — И правильно, и сейчас не надо было. Это хорошо, что девочки тут все проверенные, болтать не станут. Да и не выгодно Эльке, раз у самой дочь сияющая. А тебе на будущее скажу. Сияющие, как ты особенно, большая редкость и стоят дорого, узнай та же Гласа, разнесет по округе, и такая охота на тебя начнется, что и варды не уберегут. А может, и первые попользуются. Близко к мужикам не подходи. Особенно к древним, а это, считай, все наши крепостные солдатики. Иным ты так сильно не интересна, у них своей магии хоть отбавляй, а к остальным ни шагу. И молчи, даже вида не показывай. А то не видать тебе избранного да единственного, рожать от нежеланного будешь. Нет за тобой силы клана и рода, и спрашивать о желаниях твоих не будут. И еще, будешь под присмотром девочек наших всегда, одна не ходи нигде.

— Почему вы так магине удивились? — с трудом выговорила я, по подбородку тут же скатилась капелька крови, а рот заполнился слюной с мерзким ярким металлическим привкусом.

Глаза Каиры сделались круглыми. Сорвавшись с места, она подлетела ко мне и принялась оттирать от крови мои губы.

— Ты зачем… молчи, раз не можешь… — она невнятно бубнила, пытаясь меня отчитать, — не можешь, пиши на дощечке. И молчи. Кровь-то густая какая.

— Но почему… — снова попыталась спросить я.