— Ты не вздумай даже связываться с вардами, ничего хорошего из этого не выходит. Они все как один ждут истинных своих, а такие дурочки, как мы, им только время скоротать. Поиграются и выкинут за ненадобностью, заменив очередной простушкой. И даже, что сияющая ты, не спасет. Только детишек своих, если родятся таковые, на оплевание окружающим обречешь. — Фая, отставив тарелку в сторону, очень серьезно, даже без намека на веселье, начала обсуждать такую щекотливую тему. — Мать моя все мечтала вартесой стать, таскалась по всем землям. В ней магии-то крупицы были, но стремлений и желаний так на целую магиану. Меня не пойми от кого родила, брата тоже, но тому повезло, его хоть отец при себе оставил. Один из вардов южных, а нас с матерью за границу своих территорий выдворил, как только истинная его на горизонте появилась. Так и промаялись полжизни в телегах в погоне за жизнью красивой. Я вот тут остановилась, отказалась дальше ехать, а мать моя куда-то за вьюжный перевал отправилась, надеюсь, успокоится она когда-нибудь да дом свой найдет.

Девушка выглядела очень подавленной. Выходит, незаконнорожденная она, дочь какого-то варда, очередного любовника матери. Да, жаль, конечно, ее, но Фая выглядела такой серьезной девушкой, что слабо верилось, что она жизнь свою как надо не построит. Какое-то время ели мы молча. Каждый был погружен в свои мысли. И тишина такая в комнате стояла, что было слышно тиканье часов, висящих над дверью.

«А зачем ждать истинную, если любая с магией детей родить может?» — чиркнула я на дощечке и показала.

— Как зачем? — удивилась вопросу Каира. — Ниори, а ты к нам вообще откуда приехала, что вопросы такие задаешь? Мужчины с древней кровью холодны. Полюбить могут лишь ту, что их сердце услышит. А зачем дети от нелюбимой женщины?! Все хотят тепла и любви, милая девочка. Даже суровые маги. Вот и пропускают они через свою постель всех женщин, в ком хоть капля магии есть, чтобы совсем не замерзнуть в одиночестве своем, пока свою единственную не встретят. А потом верность им хранят и любят безумно. Простые женщины их не греют совсем. Иные от них отличаются лишь тем, что им желание женщины нипочем и магия не важна. Главное, чтобы пламя в их сердце вспыхнуло. Я своего мужа далеко не сразу полюбила, годы прошли, прежде чем и моя душа в унисон его запела. Но почему ты этого всего не знаешь-то?

Хмыкнув, я уткнулась в свою тарелку, оставив вопрос без ответа.

Глава 13

После Заина с матерью принесли из столовой грязные тарелки и чашки. Мы с Каирой вымыли всю посуду и, распрощавшись, отправились по своим комнатам. Но мне почему-то совсем не хотелось оставаться одной. Поэтому решила прогуляться немного на улице. Конечно, погода не особо располагала, но все-таки хотелось вдохнуть свежего воздуха и еще раз глянуть на такое чудо, как снег.

Выскочив незаметно за дверь, я, закутавшись в шаль, добежала до ближайших деревьев. Там, в тени ветвей, обнаружились уютные лавочки. Присев на одну из них, зачерпнула в ладонь белого холодного снега и скрутила из него комочек. В моих руках он быстро приобретал нужную форму. Еще вчера я заметила, как детишки лепили странных смешных человечков из больших скатанных комьев снега. Вместо носа им вставляли морковки и приделывали ручки-веточки. Это было так забавно, что я решила создать своего собственного снежного чудика.

Повозив по сугробу комочек, сделала его чуть больше. Сверху водрузила еще один снежный шар, чуть меньшего размера. Но он не желал прилипать к первому. Чуть помучившись, все же добилась своего. Третий комочек, выполняющий роль головы моего человечка, специально сформировала маленьким, и встал он как надо. Морковка для носа тут, конечно, не пригодилась, я воткнула мелкую веточку. Глазки из камешков и ручки из мелких комочков снега. Вот теперь на лавочке рядом со мной красовался снежный чудик, такой красивый, что бросать его жалко было. Но не понесешь же в дом.

Я так увлеклась игрой со снегом, что не заметила, что больше не одна в скверике.

— Так вот чем красивые девочки вечерами занимаются. — Я услышала знакомые нотки. — Что, сладкая, убегать будешь?

Развернувшись, я увидела варда Вульфрика, облаченного в легкий синий кафтан. Он крутил в руках снежный ком размером с мой кулак.

— Не холодно в одной шали? — улыбаясь, поинтересовался он.

— Немного, — выдавила я, сама от себя не ожидая.

— Поздняя осень очень коварна, стоит немного простыть, и слечь можно надолго.

Я закивала, соглашаясь с ним, и все не могла понять, зачем он вообще ко мне подошел. Мужчина тем временем сел рядом на лавку. Нас разделял только мой снеговик. Рассмотрев его, вард Вульфрик усмехнулся.

— Хочешь, чудо покажу?

Я закивала, конечно, хочу. Кто же не хочет посмотреть, как магичит другой? Я даже предположить не могла, на что может быть способен мужчина такой силы, как вард, да еще и полукровка. Но долго гадать мне не пришлось. Снег под моими ногами вдруг взвился воронкой, и все пришло в движение. Белые хлопья кружили вокруг нас, слипаясь и оседая на землю, а спустя мгновение вихрь передо мной развеялся, и на его месте оказался большой, с меня ростом, толстый снежный человечек с черными глазками.

В восторге я подскочила со скамьи и запрыгала вокруг этого действительно чуда. Ох, какой он был хорошенький! С ручками и ножками и какой-то шапочкой на голове.

— Нравится? — проникновенно поинтересовался вард.

— Очень! — прошептала в ответ.

— Смешная ты, вроде женщина, а как ребенок малый. С каких земель ты пришла? — Его глаза пристально сузились, за их напускным простодушием таились любопытство и расчет.