Тут же кто-то ловко подхватил меня за талию, и я оказалась на чьих-то руках. Слабый аромат цветущей вишни взбудоражил голову. Обладатель приятного успокаивающего запаха бережно прижал меня к груди.

— Итан, ты бы взял себя в руки и объяснил нам, раз мы все равно уже все здесь, чего твой рев сотрясает воздух? — Вард Вульфрик был недоволен. — Чем тебе этот ребенок помешал? Хватит изводить и без того запуганную девочку.

— Ребенок, девочка! — рявкнул вардиган, не желая успокаиваться. — Она одурманила меня, я чую ее вонь так, словно мне в нос веник весенних полевых цветов сунули! Я желаю знать, кто ее подослал и с какой целью.

Странные слова, но еще невероятнее было то, что держащий меня мужчина вдруг подбросил верх мое тощее тельце и уткнулся носом мне в шею.

— И правда, весенним цветущим полем пахнет. Вкусная какая. А ты, девочка, слышишь мой запах? — На меня уставились медовые глаза, прямо как у гера Каила, только высокомерия в них не было. Не отдавая отчета в том, что делаю, согласно кивнула.

— Слышишь? — повторил вопрос он, и я снова кивнула.

— И чем же я пахну? — возможно, мне показалось, но он даже как-то дыхание затаил, ожидая мои слова. А что мне было отвечать? В данной удушающей ситуации полнейшего отчаянья только правду и ничего, кроме нее. Поэтому, собрав остатки смелости, если такие вообще имелись, я дрожащим голосом прошептала:

— Цветущей вишней в яблоневом саду.

Ляпнула и сама же язык прикусила. Почему-то на мгновение его глаза вспыхнули и огорченно потухли. От какой-то нелепой обиды он даже губу прикусил и как-то осуждающе глянул в глаза.

— А мой брат, — он дергано мотнул в сторону моего личного сероглазого кошмара, — чем пахнет он?

— От него сильно разит яблоками, — прошептала я почти беззвучно, — зелеными яблоками.

В комнате воцарилась тишина. Абсолютная. Ее нарушило шуршание мышки под полом и еле различимый писк. И снова тихо. Это нервировало до одури. Вот чего они молчат? Может, я что не то ответила? Или рот нужно было на замке держать?

— Откуда ты привез ее, Обер? — это огрубевшим голосом вопрошал уже тот, кто держал меня на руках.

При этом он сдавил мое тело так, словно душу выдавить пытался. Но я терпела и ни звука не издавала. Лучше было вообще сбежать. Куда? Подальше, далеко отсюда, чтобы не нашли, если бы им приспичило. Но для начала нужно, чтобы отпустили и оставили хотя бы ненадолго без присмотра. Ночью. Сбегу ночью и даже выяснять не стану, что им нужно от меня. Главное, этот момент пережить.

— В почтовой телеге была вместе с избранной моей, она ей жизнь спасла. Сюда не собиралась. Селестина ее за собой потащила. Да я и не возражал. Красивая же, хоть и странная, она как младенец. Снегу радовалась, будто впервые увидела. Всю дорогу молчала. А до того где в телегу уселась, да откуда мне знать, — но, умолкнув на мгновение, он добавил: — Это у Селестины выяснить можно.

— А зачем? Пусть сама говорит, откуда такая красивая да вкусная взялась, — Гер Каил с такой счастливой улыбкой приблизился ко мне, что у меня снова слезы на глазах выступили.

— Что вы хотите знать? Все скажу, только не убивайте и не калечьте, — пропищала я. Вспомнилась занесенная над моим лицом рука вардигана, если такой ударит хоть раз, я себя после этого по частям долго собирать буду.

— Ну что ты. Не бойся, не обижу. Мы тебя уже спросили, откуда ты пришла к нам такая ароматная. — Странно, но, в отличие от брата, гер Каил не выглядел даже чуточку злым. И при виде него сердце отходило и начинало биться медленнее. Какой же он красивый. А глаза какие, словно солнышко в них сияет.

— Я из пустыни Вархуви, — глядя на него в упор, шепнула. — Из храма Песчаных барханов, — добавила для ясности, чтобы ответ полнее был.

— И где же находится эта пустыня? — Голос гера Каила усыплял и расслаблял, и вроде-то уже и все хорошо и спокойно. Его слова звучали музыкой, хотелось, чтобы он говорил и говорил.

— За горами Ормита, это земли Южной империи, — улыбаясь безумной улыбкой, разоткровенничалась я. — Их восточная часть, но я подданная Мланского графства, старшая жрица оттуда родом была. А земли, на которых наш храм стоял, только три года назад империи отошли.