— Еще мяса давай, — постукивание ложки прекратилось, и раздался недовольный голос. — На следующий раз запомни — зеленью мужчину не накормишь.

Подойдя к столу, забрала его тарелку, хотела сначала добавку прямо в нее накидать, но вдруг он чистоплюй, поэтому взяла новую и чистую. Сложила туда еще мяса горкой и подала этому голодающему.

— Я такой противный с виду, или у меня на лице что не так? — неожиданно с издевочкой поинтересовался он. Недоуменно вскинув голову, я встретилась взглядом с его солнечными глазами.

— Вот так-то лучше. Что, совсем не нравлюсь, что не смотришь?

Это что вообще за заявления такие? Сначала брат его меня лапает по приезде, обнюхивает всю, теперь этот намеки делает непристойные. Сделав лицо кирпичом, отправилась к своей морковке. Да ну их, пусть хоть десять раз вард, а законы их я знаю, не может тронуть свободную женщину, даже если платит ей жалование. А эти Бессоны вроде как сурово правила соблюдают, и закон для них слово не пустое.

— О! Даже так, то есть игнор? Смешная какая, — развлекался за мой счет мужчина. — А звать тебя, гордячка, как?

Я молчала и медленно, но верно закипала. Где носит Каиру?! Что она там, в сырах да копченостях запуталась? Пошла же на пару минут за тазами для капусты в погреб. Видимо, мои гневные посылы дошли до адресата прямо в подпол, и в комнату, гремя большой глубокой металлической посудой, вошло мое спасение.

— Гер Каил! Прибыли уже! Ох, разошлись тут без вас, третий день не могу Игнара дозваться, краны в моечной подлатать, текут же! Уже и черниль по стенам полезла. Приструните вы их, совсем обленились, — запричитала Каира, с грохотом опуская тазы на пол возле меня.

— Сейчас пойдет и все подчинит. — В голосе красавца появились какие-то еле уловимые теплые нотки. — Я смотрю, новенькая у тебя, надолго ли?

— Ой, не надолго, гер Каил, и так с кухни не выпускаю, а они уже нет-нет да в окно суются. Уведут! Как отвернусь, так браслетик и натянут.

— Тогда блюди тщательней, до весны вряд ли кто в наем приедет.

С этими словами мужчина вышел из кухни. Я продолжала чистить картошку. Покрутившись, Каира вновь исчезла в погребе.

Меня же посещали невеселые мысли. Вот чего они все ко мне цепляются? Оторвав взгляд от ведра с обрезками, я бросила взгляд в окно. Как ни странно, но по ту сторону стекла на меня таращились несколько мужчин. Мне стало не по себе, интересно, а на остальных тут также реагируют? Убедившись, что их заметили, мужчины ощерились в подобии улыбок, вот только какие-то жуткие это были оскалы. Меня аж передернуло, что-то нехорошее кольнуло грудь. Не было в их лицах влюбленности или заинтересованности. Был только плохо скрытый расчет. Вот теперь мне и самой не хотелось лишний раз из кухни выходить.

Остаток дня мы квасили капусту.

Капустой оказался огромный шар, сложенный из широких листьев. В общем, шинковали, резали, перетирали солью, утрамбовывали в высокие чаны и тыкали в эту капусту палками. Положа руку на сердце, я вообще первый раз слышала о подобных заготовках на зиму. Оказалось, что в теплицах недалеко от Шорхата, построенных в одной из деревенек, выращивают местные овощи в довольно приличных количествах. Помещения со стеклянной крышей хорошо отапливаются даже летом. Все растет в ящиках глубоких, а не в открытой холодной земле, поэтому успевают северные фермеры за лето снять пусть только один, но богатый урожай.

А дальше начинается осенний сезон заготовок. Консервируют все, что только могут. И эта квашеная капуста самое простое из всего, что умеют северяне. После того, как мы утрамбовали последний чан и потыкали его палкой насквозь, меня вечно веселая Ольма сопроводила в погреб. А там банок стеклянных — целые стеллажи. И огурцы зеленые, и помидорки красные, и перчики, и еще что-то мне неведомое. Отдельно в средних баночках был заготовлен салат. И все в нем было так красиво нашинковано и уложено! Признаюсь, тут же не на шутку разыгрался аппетит, и я решила полюбопытствовать.

«И как, это вкусно?» — написала на дощечке и показала Ольме.

— А что, не пробовала ни разу? — Я отрицательно покачала головой. — Это надо исправлять! Так, бери, что нравится, и пойдем дегустировать.

Мои глазки тут же голодно разбежались по стеллажам, хотелось всего и сразу. Но выбрать пришлось одну баночку. Я взяла небольшую, с чем-то нарезанным палочками, там были белые, красные и оранжевые кусочки, как мне подумалось, овощей. Прихватив выбранную склянку, мы поднялись обратно в кухню, где уже вовсю шло приготовление к ужину. На подносы ставились тарелки с мясом, отдельно пюре из овощей и зелень на все той же дощечке. Элька с дочерью нарезали хлеб, который ежедневно закупали в пекарне в городе. Он был еще теплым, и аромат разносился по всему помещению, перебивая остальные запахи.

— Чего возитесь так долго? — На кухню влетела Гласа. — Вардам вас, клуш неповоротливых, долго еще ждать? Быстро взяли разносы и в малую гостиную, и ты, ущербная, тоже не отлынивай. — Эта сварливая баба не упустила момент зацепить и меня.