Зато всё встало на свои места. У Айрин не лежала душа к отварам и зельям, как у других ведьм Пустоши. Те варили свои снадобья с удовольствием, а она только нос морщила, да руки растирала, магию призывая. И сторонились её неспроста. Точно. Все ответы, ну, если не все, то многие, надо в Пустоши искать, да на дне Разлома. Но опасно ведь: слуги Асмодана могут объявиться в любой момент. И вот вопрос, как мама стала жнецом? Почему она служит Асмодану? Или не служит, или она сама по себе? Зачем приходила и почему хотела у Айрин силу забрать?

Айрин даже подскочила: серые глаза лихорадочно сверкнули. Кот обеспокоенно вскинул голову и мяукнул.

– Всё в порядке, конфетка? – участливо отозвался ректор, отставив чашку.

– Не в порядке, – Айрин растерянно поднялась. – Мне нужно с вами поговорить.

Ректор всё понял без слов и мотнул головой в сторону выхода. Айрин, охваченная догадками и тревогами, не заметила, как вышла. Как рядом оказался Даниэль, как взял её под локоть и куда-то повёл. Очнулась Айрин, обнаружив, что они в шкафу.

– Серьёзно? – изумилась она. – Другого укромного места нет?

Ректор загадочно улыбнулся и постучал по стенке, в трёх местах. Стенка разъехалась двумя половинами, открывая проход.

– Я не думаю, что моя информация настолько важная и есть необходимость спускаться в… эм… этот подвал, – пролепетала она, пытаясь не споткнуться. Что удивительно, на стенах не было паутины, ни пыли под ногами.

– Айрин, – улыбнулся ректор. – Любой разговор, который касается Асмодана, следует обсуждать в безопасном месте. У меня пока нет уверенности, что в академии не завёлся предатель. Ты ведь о нём хотела поговорить?

Айрин кивнула.

– Ну, почти. Мне вдруг пришла мысль в голову, а что если мама вовсе не хотела забрать мою силу себе, а хотела лишить меня её, чтобы она не досталась Асмодану? Ведь сами посудите: он – древнее зло, где-то пропадал всё это время, пока я не покинула Пустошь. А нам уже известно, что дома я была под защитой, значит, меня попросту не могли достать. Или… Асмодан сейчас слаб, но моё появление в академии заставило его активизироваться. Возможно, именно моя сила, потому что он слаб и она ему необходима, – переступила последнюю ступеньку и огляделась.

– Присаживайся, – любезно предложил ректор и сам устроился в глубоком плетеном кресле. Айрин выбрала из всего великолепия в этом загадочном, но уютном месте, гамак. Не тот, в котором принято лежать, этот гамак тоже висел, но имел форму капельки, и в него можно было только сесть. – Нравится? Моё тайное убежище, – доверительно шепнул он и, с помощью магии, достал с верхней полки стеллажа записную книжку: чёрная обложка, никаких узоров, жёлтые листы.

– Что это? – поинтересовалась Айрин, хотя догадывалась, что ей сейчас расскажут.

– Ничего особенно, – хмыкнул ректор. – Некоторые моменты той войны с тёмными архимагими, я предпочёл забыть, и поэтому кое-что записал, чтобы вспомнить, – он раскрыл книжку и пролистал. – Вот! Нашёл. Например, я записал, как нам тогда удалось одолеть Асмодана и его последователей. Я раздобыл заклинание, лишающее силы, А Шэно Мойер, как самый сильный из драконов на тот момент и единственный выживший Кристальный, применил его на практике. Выведя Асмодана из строя, мы перебили большую часть теней, остальным удалось уйти и затаиться. Ещё долгое время магический патруль искал спрятавшихся и уничтожал. Жнеца так найти и не удалось, хотя… Наверное, тебе будет неприятно это знать.

– Ничего, – тихо ответила Айрин, хоть внутренне напряглась. – Справлюсь.

– Во время войны, Жнец, то есть твоя мама, принимала активное участие и забрала души десятка драконов. И не только…

Айрин не сразу нашлась с ответом. В груди щемило: она сглотнула и убрала волосы с лица.

– Выходит, вы тоже сражались в той войне? На стороне драконов?

Даниэль мечтательно улыбнулся, будто что-то вспомнив.

– У меня было много друзей на Материке. С некоторыми, я раньше вместе служил на благо королевства. Так же я был знаком с родителями Шэно.

Айрин задумалась и вздохнула.

– Вы так ничего и не ответили, по поводу моего предположения.

Ректор грустно улыбнулся.

– А я-то надеялся, ты уже не вспомнишь, – потёр лоб и поднялся. – Думаю, твоё предположение верно. Но даже если так, мы не должны лишать тебя силы. Она может, стать оружием против Асмодана.

Айрин оживлённо подскочила.

– А что если нет? Что если ему удастся добраться до меня? Тогда… тогда снова война. Но на этот раз, драконов почти не осталось…

Ректор подошёл и ободряюще потрепал Айрин по голове.

– Не волнуйся. Мы найдём способ защитить тебя. Сейчас большая опасность исходит от Ванессы Хилл – жрицы Материка. Рано или поздно она узнает и не позволит вам с Шэно быть вместе.

Айрин залилась краской и опустила голову, осыпаясь водопадом чёрных волос.

«Стыдно-то как…» – мысленно страдала Арийн, не понимая, что стыдиться-то нечего.

Лежа, после отбоя, в своей кровати и обнимая Кота, Айрин думала, что всё-таки счастлива, что попала в академию. Узнала так много нового, завела друзей и познакомилась с Кристальным. Пусть между ними огромная социальная пропасть, но порой чувствам невозможно сопротивляться.

***

***

Едва солнечный свет украдкой проник в комнату, осторожно касаясь лучами пола и края кровати, Айрин подскочила, ощущая, как колотится сердце. Её первый в жизни бал. Уже совсем скоро…