— Идеальный? — фыркает он. — Это не то, о чём ты думала, когда близнецы раздевали тебя взглядом.

Я замираю с бокалом в руке и медленно нахожу его глаза.

— Я… я не знала, что ты так пристально за мной наблюдаешь.

— Нет лучшего зрелища, чем ты, принцесса.

Мои щёки заливаются жаром.

— Зачем ты на самом деле здесь, Гарри?

— Ричард назначил нас двоих на завтрашнее убийство.

— Ты шутишь.

Он качает головой.

— Оказывается, твой недавний подвиг с охраной впечатлил его. Он решил, что нет лучше людей для этой работы, чем ты и я.

Что ж, я не могу сказать, что удивлена.

— А как же Лерой? — спрашиваю я.

Как по команде, молодого рекрута вводят двое тяжеловесных охранников. Они тянут его за плечи, а он вырывается. Музыка стихает, и Гарри инстинктивно хватает меня за руку, оттаскивая за себя, будто он живой щит.

Я шепчу:

— Руки прочь.

— Не вздумай. Стой за мной.

При виде Лероя улыбка Босса расплывается, и он взмахивает рукой в воздухе, затем звенит ложкой по бокалу, будто это зрелище достойно восхищения. Он призывает гостей к вниманию, когда звон разносится по залу.

— Прошу вашего внимания. Заранее приношу извинения за то, что вам придётся это увидеть, но некоторые мои рекруты забыли о жизненно важных правилах, которые я установил. И только публичное унижение поможет мне донести свою мысль.

Лерой сохраняет самодовольный вид. Его глаза дикие, волосы растрёпаны, он выглядит пьяным. Даже когда его ставят на колени, будто это публичная казнь, он смотрит на Босса с усмешкой.

Ричард передаёт свой напиток стоящему рядом официанту.

— Лерой вступил в связь с одной из наших рекрутов.

По комнате проносятся приглушённые возгласы, и требуется минута, чтобы шум стих.

— Если люди не относятся к моим немногочисленным правилам с уважением, я считаю это высшим предательством.

Нервы пригвождают меня к месту, и я внезапно чувствую себя виноватой. Когда мои руки начинают дрожать, я прижимаю их к груди, боясь, что движение может меня выдать.

Понизив голос до шёпота, я наклоняюсь к уху Гарри:

— И поэтому ты больше никогда не воспользуешься мной.

Не поворачивая головы, он отвечает так же тихо:

— Я люблю вызов.

Но нет времени на ответ, потому что Босс уже вытащил пистолет из кобуры на поясе. Он поднимает его к виску Лероя, даёт пройти доле секунды, а затем нажимает на курок, убивая его на месте.

Женские крики пронзают комнату, и крик застревает у меня в горле, когда тело Лероя падает на мраморный пол. Кровь растекается вокруг его головы, быстро заливая плитку.

— Пусть это будет уроком для моих рекрутов — я не отношусь к халатности легкомысленно. — Обращаясь к ближайшему охраннику, Ричард стонет: — Пусть кто-нибудь это уберёт.

Тот человек собирает оборудование, чтобы убрать тело, и только в этот момент я осознаю, что мои конечности работают. Мои ноги становятся ватными, дрожат, как у новорождённого телёнка, и я изо всех сил стараюсь их удержать.

Вцепившись в спину пиджака Гарри для устойчивости, я шиплю:

— Ты хочешь, чтобы кто-то из нас умер?

— Малышка, — отвечает он тихо, только для меня, — если я не смогу обладать тобой при жизни, можешь быть уверена, что я заберу тебя в смерти.

Глава 40

Джиджи

 

Интерьер моей квартиры светлый и воздушный. Кухонные гарнитуры на тон светлее сливочного, а плиточный пол — в крапинку бежевый, наполняя пространство притягательной яркостью.

Однако когда в дверь раздаётся громкий стук, всё вокруг кажется тёмным.

Я натягиваю одеяло на голову, надеясь заглушить шум, но звук повторяется. С рычанием я встаю с кровати и направляюсь к двери.

Как только я отпираю замок, нарушитель врывается внутрь. Я тяжело вздыхаю при виде Гарри.

— Что ты здесь делаешь?

На нём официальный костюм, будто он не переодевался со вчерашнего вечера. Но это новый костюм — я могу отличить. Он безупречно отглажен, на белой рубашке нет ни единой складки или залома, несмотря на то, что его бицепсы с трудом вмещаются в ткань.

Взгляд Гарри скользит по моему телу, заставляя чувствовать себя окунутой в огонь. Его зелёный взгляд интенсивен. Кажется, он видит сквозь мой шёлковый пижамный комплект, и от этой мысли мои соски твердеют под тканью. Я скрещиваю руки на груди, надеясь отвлечь его взгляд.

— Нас ждёт долгий день, — говорит он.

Его интенсивный взгляд заставляет меня сжать бёдра. Он замечает лёгкое изменение в моей позе, и стон вибрирует в его груди, когда его глаза темнеют, наконец встречаясь с моими. При напоминании о том, что случилось с Лероем, я отворачиваюсь.