Верю я или нет, что Гарри не станет рыться в моих вещах, я мало что могу сделать, чтобы предотвратить это, так как мне нужно переодеться. К счастью, мне не требуется много времени, чтобы принять душ и привести себя в порядок. Тёплая погода заставляет меня выбрать лёгкое воздушное платье.

Когда я иду по коридору из спальни в новую гостиную, моего пистолета нет на том месте, где я оставила его на журнальном столике. Чувства обострены, я быстро поворачиваюсь и вижу Гарри, вертящего оружие в руках.

— Подарок от папочки? — спрашивает он.

— Тебе что — двенадцать? — Я выхватываю его у него, держа пистолет дулом вниз, несмотря на желание ударить его по голове. — И кроме того, я очень благодарна.

Его рингтон пронзает тишину. Он достаёт телефон из кармана и зажимает его между головой и плечом.

— Алло?

Я проверяю, включён ли предохранитель на «Глоке», прежде чем засунуть его в кобуру. Затем беру серьги с подноса и, вставляя их в уши, поворачиваюсь к Гарри.

— Включи громкую связь, — беззвучно говорю я.

Он подчиняется, кладя телефон на стол.

— … а Бобби с прошлой ночи? — спрашивает Босс.

Гарри говорит:

— Нет. Что-то не припоминаю.

— Близнецы, Гарри. Ты не видел близнецов?

Он поджимает губы, будто глубоко задумавшись, затем качает головой.

— Точно нет. Я не знаю никаких близнецов. Извините, что ничем не могу помочь.

Приглушённое ругательство трещит из динамика, прежде чем Ричард спрашивает:

— Ты с Джиджи?

— Я здесь, — говорю я ему.

— Все миссии сегодня в силе? Прошу прощения, что не смог предупредить вас заранее — я был немного занят прошлой ночью.

Я внутренне вздрагиваю.

— Всё в порядке. Мы как раз собираемся выезжать, так как впереди долгая дорога.

Он повторяет некоторые финальные детали о задачах сегодняшнего дня, но они вылетают у меня из головы, когда на поверхность поднимается нечто более сильное. То, что превращает мои внутренности в пепел.

Когда тишина означает, что разговор окончен, я медленно спрашиваю:

— Гарри…?

Поправляя манжеты, он бормочет:

— М-м-м?

— Где близнецы? — спрашиваю я, застёгивая ремешок своих роскошных, усыпанных бриллиантами Cartier.

— Я не знаю, о чём ты говоришь. — Его голос безупречен, он не выдаёт ни единой эмоции, но едва заметное подёргивание челюсти говорит мне всё, что нужно.

— Гарри…

— Да, малышка?

— Пожалуйста, не говори мне, что ты хладнокровно убил этих мужчин только за то, что они были неуважительны…

— Ладно, не буду.

Жар разливается по моей коже, вызывая эмоцию такой силы, что я почти падаю. Я оглядываюсь и действительно смотрю на него.

Он настолько красив, что я едва выношу это.

Его черты такие идеальные, такие симметричные, что если бы они были хоть чуточку изящнее, он был бы слишком красив для мужчины.

Его чёрные волосы блестят на свету, одна прядь падает на лоб.

Линия его челюсти.

Его большие руки — та самая причина чьей-то смерти.

Гарри отомстил за меня.

Он убивал за меня.

Снова.

— О боже! — Я закрываю лицо ладонями, скрывая вспыхнувшую кожу. — Ты не можешь продолжать убивать людей, которые причиняют мне зло, Гарри!

Он пожимает плечами.

— Почему нет?

— Ты сам себя погубишь, если будешь продолжать в том же духе!

— По крайней мере, я умру, делая то, что люблю.

Я фыркаю.

— И что же это?

— Защищать тебя.

Я моргаю.

Если бы мы не были частью самой печально известной преступной группы Лондона, я не сомневаюсь, что Гарри относился бы к любой женщине как к ангелу, уважая землю, по которой она ступает. Но наша жизнь далека от простой, и даже ответ на чувства, бурлящие в моём животе, может обернуться смертным приговором для любого из нас.

— Я скучаю по мужчине, который держал меня на расстоянии вытянутой руки и не мог выносить моего присутствия, — говорю я, скрестив руки на груди.

Грустная улыбка появляется на его лице. Взгляд Гарри устремлён куда-то в прошлое, когда он смотрит сквозь меня и говорит: — Как только я заклеймил тебя раскалённой кочергой, я стал твоим должником до конца своей жизни.

Должником до конца своей жизни…

Неужели мой шрам мучает его именно так?

Мой голос едва возвышается до шёпота.

— Жизнь — это очень долгий срок.

Он моргает, возвращаясь в настоящее.

— Тогда мы должны сделать её стоящей… — Он делает шаг к двери, поворачивает ручку и драматично кланяется, как швейцар. — Твой экипаж ждёт, принцесса.

Мы загружаем вещи в арендованный автомобиль, готовясь к предстоящей миссии. Я рада работать непосредственно на месте после всех интенсивных тренировок с Оливером, когда я неустанно готовилась к этому моменту. Однако когда Гарри подъезжает к небольшому аэропорту и выезжает на взлётную полосу, я чувствую недоумение, когда он останавливает машину, подмигивает и выходит с водительской стороны.

Я медленно выхожу, ресницы трепещут от изумления.

— Под экипажем я думала, что мы поедем на «бентли».