Голоса нарастают в догадках, раздаются крики и свист. Я сосредотачиваюсь на цели, блокируя крики. Всё, что нужно, — это равновесие и сосредоточенность.

— Ты сможешь. Ты сможешь, блять, — шепчу я, подбадривая себя.

Компенсируя равновесие ветром, я возобновляю миссию. Одна нога перед другой. Я сосредотачиваюсь на цели, которая теперь значительно ближе.

Тиара почти в пределах досягаемости.

Ты сможешь.

Ещё немного.

На мгновение я искренне верю, что это возможно. И моя аудитория тоже, разражаясь криками предвкушения.

Затем эйфория рушится.

Когда моя нога соскальзывает.

Порыв ветра дует так сильно в спину, что сбивает всё равновесие. Мои руки размахивают, пытаясь вернуть центр, но это слишком, ветер слишком силён. Прежде чем я успеваю заколебаться, мои колени ударяются о верёвку.

У меня есть лишь секунда, чтобы подготовиться, прежде чем моё тело начнёт падать, я тянусь вверх и сжимаю рукой верёвку. Я кричу, когда она обжигает ладони, сдирая кожу докрасна.

Я цепляюсь изо всех сил. С каждым напряжением мышц я чувствую, как они разрываются по бокам, и мысленно представляю, как швы от пулевого ранения расходятся, всё ускользает сквозь пальцы.

Крик вырывается из моего горла, когда я тянусь к верёвке другой рукой.

Но затем моя рука начинает скользить.

* * *

Я мертва…?

Жизнь после смерти ощущается странно… нормально. Твоё прошлое «я» кажется каким-то странным механическим сном, когда ты перебираешь каждое жизненное решение под микроскопом, думая о том, что привело тебя к этому моменту.

Ты думаешь: «Неужели я действительно это сделала?»

Но это не сон. Это реальность.

Я выжила, перейдя платформу.

Мои руки так сильно сжимают тиару, что пластиковые камни начинают впиваться в кожу. Боль приносит утешение моему телу, возвращая в настоящее — жёсткое напоминание о том, что я действительно жива.

Я жива.

Я пересекла платформу. Я сделала это. Я, блять, сделала это.

Я. Жива.

Я достала тиару Джека и надела её, как чёртову корону.

Я стою перед закрытой дверью кабинета Босса, моя рука тянется к ручке. Каждый момент вёл к этому. Эта дешёвая тиара имеет ценность, равную самому бесценному золоту.

Не давая себе ни секунды, чтобы передумать, я выдыхаю, выпрямляю спину, поднимаю подбородок и распахиваю дверь, врываясь внутрь, даже не постучав.

Босс сидит в своём кресле за деревянным столом. Несколько мужчин сидят в мягких креслах напротив него, занятые оживлённым разговором, который прерывается, когда я подхожу ближе. Ричард мгновенно вскакивает при вторжении.

Я снимаю корону с головы и со стуком опускаю её на стол, прежде чем он успевает сказать слово. Она падает с глухим звуком, и от удара пластик дрожит под моими пальцами.

— Что ты…? — начинает он. Его хватка сжимается на краю стола, костяшки белеют от напряжения. Они ослабевают, когда он видит то, что лежит под моими руками. Его выражение становится откровенным, растерянным. — Что… что это?

Я поднимаю подбородок, отчаянно пытаясь скрыть самодовольную улыбку. — Это моё вступление. Я в деле.

Наши взгляды сталкиваются, и наконец мои губы освобождаются, складываясь в истинное выражение.

— Жизнь, за которую стоит умереть.

Он молчит.

Вместо этого он осторожно берёт пластик, касаясь его с той же осторожностью, с какой прикасался бы к древнему артефакту, и трижды поворачивает его в руках. Полный шок расплывается по его стареющим чертам.

Затем он делает то, чего я не ожидаю…

Он смеётся.

Он смеётся в неверии. Он смеётся, пока это не переходит в хохот. Он смеётся, пока не хватается за грудь, чтобы остановиться.

Снова положив пластик на стол, он держит голову опущенной, но я чувствую, как его улыбка растёт в уголках губ. Всё ещё опустив голову, он поднимает глаза, глядя на меня сквозь тёмные ресницы. За ними скрывается зловещий оттенок, но эмоция ясна как день. Это именно то, чего я так жаждала всё это время.

Принятие.

Босс протягивает мне руку.

Я протягиваю ладонь. В момент, когда он берёт мою руку и пожимает её в своей крепкой хватке, я чувствую, как облегчение разливается по моему телу.

— Добро пожаловать в «Круг», мисс Томас. Рад тебя видеть.

Наконец-то.

Глава 38

Гарри

 

Только посмотри на неё.

Она, блять, ангельская.

Какого хрена я вообще в ней сомневался?

Ричард решает устроить мероприятие в честь этого знаменательного события, и он выбирает самый роскошный бар во всём Мейфэре. Всего в нескольких улицах от Гросвенор-сквер находится «Паскаль», который сейчас отделён толстым красным канатом только для нашей вечеринки. И я отдам ему должное — никто не умеет веселиться лучше, чем грёбаные преступники.