— МЭЛЛОРИ МОРГАН УИЛЕР! — кричит Морган из кухни. — НЕМЕДЛЕННО ИДИ СЮДА!

Я округляю глаза, глядя на нее.

— Попалась.

— Черт. — Она прикрывает рот. — Не говорите ей, что я это сказала. Она до сих пор одергивает меня за мат, словно она Капитан Америка.

Я жду около минуты, стараясь не прислушиваться к тому, как Морган отчитывает Мэллори напряженным шепотом, который получается громче, чем она думает. Я вхожу на кухню, с лишним шумом копаясь в пакетах, чтобы прервать ее нотации.

— ТАК! — говорю я, тоже громче, чем нужно. — У нас двойной бекон-чизбургер с латуком и помидорами, без лука, для Мэл. Санрайз-бургер с яйцом и хашбрауном для меня, и бургер с индейкой, гаудой и авокадо для Морган.

Мэл хмуро смотрит на мать.

— Индейка, мам? Серьезно? Неужели нельзя хоть немного порадовать себя?

Морган забирает у меня коробку, показывая дочери язык.

— Вообще-то я люблю бургеры с индейкой, Мэллори. Кроме того, не у всех из нас метаболизм как у восемнадцатилетних. Если я съем двойной бекон-чизбургер, у меня сразу прибавится пара килограммов прямо на заднице.

— Лично я не вижу в этом никаких минусов, — бормочу я ей, проходя за ее спиной.

— О боже, я проклинаю свой слух, как у летучей мыши, — ворчит Мэллори. — Мне что, надеть наушники?

Я поднимаю руку ладонью вперед.

— Нет-нет, я буду вести себя хорошо. Прости.

Морган бросает на меня долгий взгляд искоса, и я не могу до конца прочитать выражение ее лица. Она в равной степени польщена, растеряна и, возможно, позабавлена.

Мэллори изучает мой бургер, пока я откусываю первый кусок.

— Я просто не могу понять яйца в бургере. Это странно. Что-то не так с текстурой яйца. Не знаю.

Я стону от удовольствия – должно быть, за ту тренировку я сжег больше тысячи калорий, и я чертовски голоден.

— Это безумно вкусно. К тому же дополнительный белок.

Она качает головой.

— А хашбраун прямо в бургере?

— Да, мэм, именно так.

Мэл морщится.

— Фу. Нет. Я всегда выбираю классику.

— Хашбраун впитывает желток, — говорю я ей. — Это кулинарный шедевр, закупоривающий артерии чистым удовольствием.

— Я почти уверена, Ной, что у тебя самые здоровые артерии среди всех мужчин старше сорока во всем Томлин-Фоллс, — произносит Морган.

Я приподнимаю бургер.

— Возможно… пока я не съел этого красавца.

Мэл хихикает.

— О боже, вы прямо как папаша со Среднего Запада.

Я хмуро смотрю на нее.

— Хм?

Она усмехается, выдавливая кетчуп в угол пластиковой коробки, чтобы макать туда картошку, а затем окунает ее еще и в сырный соус.

— Ну, знаете, классика стереотипного папаши со Среднего Запада. Пару раз щелкнуть щипцами для гриля, прежде чем перевернуть бургер. Завязать узел на тросе и сказать: «Этот красавец никуда не денется», — она пытается сымитировать мужской рык, но из-за ее мягкого, высокого девичьего голоса это звучит даже смешнее, чем она планировала. Она внимательно смотрит на меня. — У вас есть белые кроссовки «Нью Баланс» в пятнах от травы специально для стрижки газона?

Я задумываюсь над этим.

— Нет? Я ношу старые «Кроксы», и у меня газонокосилка с сиденьем. А что?

— Шорты карго?

— Тейлор выбросила их все много лет назад. Мы даже поругались из-за этого. Я обожал свои шорты карго.

Мэл кивает.

— Пока неплохой результат, — она откусывает кусок. — У вас есть панама, и если да, то носили ли вы ее куда-нибудь, кроме рыбалки?

— У меня есть панама, но это был шуточный подарок от Джима, и она валяется на полке в моем кабинете. Я не понимаю к чему эти вопросы, Мэллори.

Морган отвечает, не отрываясь от своего бургера.

— Она оценивает твой уровень клишированного папаши. За каждый ответ «да» с тебя снимается балл крутости.

— О, — тяну я. — И как мои успехи пока что?

Мэл склоняет голову набок.

— Довольно неплохие. Я сниму только полбалла за комментарий про «красавца», поскольку это больше походило на шутку, чем на сказанное всерьез.

— Значит, я все еще крут?

— Пока да. — Она прищуривается, глядя на меня. — Но я буду следить за тобой, Вазовски. Я всегдааааа слежууууу, — последние две фразы она произносит скрипучим гнусавым голосом; скорее всего, это отсылка, которую я не понимаю.

Мне приятна эта маленькая домашняя сценка. Тихий ужин за семейным столом был редкостью, когда Ноэль рос, учитывая мой график работы. Я вижу, что Морган думает так же – она то и дело бросает на меня взгляды, подавляя улыбку.

Телефон Мэл вибрирует от входящего сообщения; она читает его, а затем переключает внимание на Морган.

— Мам, Никола и Джемма хотят пойти в кино.

— На какой фильм?

— Не знаю. Какая-то новая романтическая комедия.

— Вы встречаетесь там, или они за тобой заедут?

Она пожимает плечами.