Я не могу не чувствовать гордости от такого сравнения.

— То есть да. Я думаю, что даже богатым людям нужно есть, верно? Сытый желудок – залог щедрых пожертвований. По крайней мере, такова моя философия. Еда всегда в центре внимания на моих мероприятиях. — Я кошусь на закрытую дверь Элизы. — Наших мероприятиях. — Я встречаюсь взглядом с Хантером, а затем с Делией. — Пожалуйста, не поймите Элизу неправильно. Она очень редко бывает такой. Она усердно работала над списком гостей, а потом половина из них перебежала на мероприятие Тома. Так что она утешала себя шампанским.

— Что ж, я бы сказала, что мероприятие все равно прошло успешно, так что гордитесь, — говорит Делия. — И поверьте, мы не осуждаем. В моей семье не бывает вечеринки, если кто-нибудь не напьется.

Хантер доедает последний кусочек, вытирает руки бумажным полотенцем, откидывается на спинку стула и задумчиво смотрит на меня.

— Вообще-то, мисс Каплан: это было собеседование… своего рода. И ничего из этого не было случайностью.

Я моргаю.

— Эээ. Что?

— Милый, позволишь мне? — Делия сжимает бедро мужа, и он замолкает, потягивая напиток. — Мы – моя семья – владеем небольшой сетью баров и ресторанов, большинство из них на Аляске.

Я киваю.

— Я слышала об этих барах. Кажется, есть заведение в Голливуде, так?

Она с улыбкой кивает.

— Есть. Мы расширяемся дальше вглубь – то есть, в самое сердце Аляски.

— Так? — Не совсем понимаю, какое отношение это имеет ко мне, но готова дослушать. В конце концов, «собеседование» предполагает работу, и если бы я смогла организовать мероприятие для Хантера, мать его, Хокинса? Моя карьера организатора мероприятий обеспечена.

— Мы открываем курорт в дикой природе. Он, вообще-то, находится в глуши. Ближайший город в тридцати минутах езды. Вся идея в ретрите без связи. Нет сотового сигнала, нет вай-фая, нет телевизоров.

Тут уже перехватывает инициативу Хантер.

— Идея в корпоративных выездах, тимбилдингах, выходных с цифровым детоксом и все такое.

Я хмурюсь.

— Хм. Интересно. Люди будут платить за неудобства?

Делия фыркает.

— Огромные деньги, да. Это сейчас в тренде. Будут походы в лес, фотоохота с гидом, разные подобные штуки. Вытащить людей на природу и воссоединить их со своим первобытным «я».

— Звучит… — Я пытаюсь подобрать подходящее слово.

— Как псевдодуховная ерунда? — смеясь, подсказывает Хантер. — Может быть. Но не критикуйте, пока не попробуете. Я возил несколько групп на тестовые заезды, и мы получили восторженные отзывы. И я говорю о застегнутых на все пуговицы пиджаках с Манхэттена. Это пойдет на ура.

Я смеюсь, пожимая плечами.

— Конечно, верю вам – вы тут миллиардер, а не я. Но какое это имеет отношение ко мне? Я не управляющий курортом, я организатор мероприятий.

— О, нет. — Делия ухмыляется. — С персоналом у нас все схвачено. Вы нам нужны для… ну… организации мероприятия.

— Вы меня заинтриговали.

— Это в первую очередь торжественное открытие, но еще и благотворительный вечер, — говорит Хантер. — В соседнем городе, откуда мы набираем большую часть местных сотрудников на постоянную работу, проводится благотворительный вечер в поддержку больных раком. Недавно у них был хоккейный матч «Пушки и Брандспойты», и мы подумали, что было бы здорово расположить к себе новых соседей и рабочую силу, если мы тоже внесем свой вклад в это дело.

Я морщу нос.

— Хоккей? Фу.

Делия прикрывает рот рукой, подавляя смех.

— Не дайте жителям Аляски услышать, как вы это говорите. Особенно ребятам из Томлин-Фоллс. У них это не просто спорт, это образ жизни.

Я качаю головой.

— Извините, не хочу никого обидеть, просто… спорт – это не мое. И особенно хоккей? Какой это спорт, если там по правилам можно бить друг другу морды? Это варварство.

Делия смеется так, будто я сказала нечто истерически смешное.

— О, боже. Я-то с вами согласна, но это часть того, что делает игру такой интересной для зрителей.

— Сойдемся на том, что мы не согласны. — Я поднимаю руки. — Позвольте сначала сказать, что независимо от моих личных предпочтений, если мероприятие хоккейной тематики, я приду в джерси. Если я берусь за дело, то выкладываюсь на все сто процентов.

— Рад это слышать, — говорит Хантер.

— Итак, какие сроки? — спрашиваю я. — У меня все расписано на семь или восемь месяцев вперед, но начиная с осени я совершенно свободна.

Хантер и Делия переглядываются.

— В том-то и дело, — говорит Делия. — У нас накладка. Мероприятие через три недели, а нашему организатору только что сделали экстренное кесарево.

Я чуть не выплевываю диетическую колу.

— Эм… три недели? Что уже сделано?