Мы входим внутрь и направляемся к подвалу. Быстрее, чем хотелось бы, мы достигаем той самой тяжёлой двери, на которую вчера пялились целый час.

— Готов? — спрашиваю я.

— Да, — отвечает он, голос — как всегда, ровный, нейтральный.

Интересно, он вообще способен хоть на какие-то эмоции? Наверное, нет. Он ведь не человек, так о чём я вообще думаю? Очевидно, что он — просто машина с продвинутым ИИ, запертым за этими серебристыми прорезями, которые сошли бы за глаза.

— А ты готова? — неожиданно спрашивает он.

Не думаю, что он правда за меня волнуется. Должно быть, это часть его программы: имитировать живых существ, чтобы клиенты не пугались. И это, надо сказать, работает. По крайней мере, большую часть времени. Хотя, если честно, мог бы стараться и лучше. Обязательно упомяну это, когда Ясмин Байард попросит отзыв.

— Настолько, насколько это вообще возможно, — отвечаю я.

Тянусь к дверной ручке, но медлю.

Чёрт.

Когда друзья твердили мне не идти в психологию, потому что там «нет будущего», я их игнорировала. Серьёзно, кому нужны друзья, которые не верят в твои мечты? Мне — точно нет.

Когда все вокруг твердили, что мне стоит найти работу — любую работу — и забить на свои идиотские мечты лечить пациентов с расстройствами «Темной триады», я быстро обрубила эти связи. Туда им и дорога с их паршивыми советами.

Все твердят, что таким людям, как «триадники», уже ничего не поможет, что они и сами не хотят помощи. Но правда в том, что многие из них очень даже хотят. Просто они опасные, сложные, и система на них давно махнула рукой. Никто не хочет возиться с пациентами, которые наводят на них ужас.

А я — хочу.

Так что да, у меня огромный стаж упрямства и неумения отступать. И вот я здесь, собираюсь войти в смертельные ловушки, потому что просто не умею сдаваться.

Типично.

Я толкаю дверь, и она со стоном подаётся на старых петлях. Мы обмениваемся взглядом с Кастиеном. Его светящиеся серебряные глаза встречаются с моими. Мы переступаем порог вместе, в одну секунду.

Дверь с грохотом захлопывается у нас за спиной.

Сверху, из вентиляционных отверстий в каменных стенах, начинает хлестать вода, и уже через минуту она доходит до щиколоток и продолжает прибывать.

Я оглядываю камеру. Потолок высокий, метров шесть над головой. Каменные стены скользкие от влаги и веков разрухи. Четыре огромных отверстия под самым потолком, по два с каждой стороны, извергают ледяную морскую воду. В центре пола — люк, круглый, диаметром чуть больше метра. Больше в комнате ничего нет.

Мы проходим в центр и опускаемся на колени вокруг люка.

Он железный, позеленевший от коррозии и времени, вмонтированный вровень с каменным полом. Шесть концентрических бронзовых колец обрамляют край, вложенные друг в друга, как в гигантском кодовом замке. Кольца шириной в пять сантиметров, каждое может вращаться независимо. Поверхность покрыта рельефными символами: фамильные гербы, алхимические знаки, латинские фразы, даты, изображения животных и оружия. Знаки потёрты, но различимы.

В центре люка — утопленная круглая панель размером с обеденную тарелку. На ней вырезаны семь углублений в форме созвездия.

Я указываю на кольца.

— Их нужно выстроить в ряд. Определённые символы должны совпасть на всех шести кольцах, чтобы создать узор. — Затем я тычу в центральную панель. — Как только всё встанет на свои места, в эти отверстия нужно пустить кровь. Это высвободит внутренние затворы.

Кольца слишком тугие, мне одной их не провернуть. Вековая коррозия намертво приварила их друг к другу, но у Кастиена хватит силы их сдвинуть. Последовательность критична. Неверная комбинация — и ничего не произойдет. Верная комбинация плюс кровь в конце — и механизм отпустит.

Я изучила архивы и зазубрила узоры, но точная конфигурация каждый раз меняется из-за древней магии, пропитавшей эти пещеры. Символы те же, но их позиции на кольцах вечно сдвигаются. Мне приходится вычислять текущую комбинацию методом тыка, но сам факт, что у меня это уже однажды получилось, придаёт уверенности.

Вода доходит до колен, ледяной холод просачивается сквозь штаны. А мы даже не начали. Мне кажется, или эта комната заливается быстрее, чем в прошлые два раза?

Так. За работу. Соберись, Джесса.

Я изучаю самое внешнее кольцо, прослеживая символы пальцем.

— Вот этот. Герб Холлоуэев должен совпасть с меткой на втором кольце.

Кастиен хватает внешнее кольцо обеими руками и с силой проворачивает. Металл жалобно стонет, прежде чем поддаться.

— Три щелчка по часовой. Стоп.

Он замирает по моей команде, я проверяю положение. Львиный герб Холлоуэев теперь смотрит прямо на метку второго кольца.

— Хорошо.

Вода поднялась уже до талии. Ну, точнее, до моей талии. При гигантском росте Кастиена вода для него пока вообще не проблема. Да и не станет проблемой, даже когда комната заполнится до самого потолка.