Лукин метнул взгляд к письменному столу, и в тот же миг Арсеньев шагнул к управляющему — спокойно, почти небрежно, но теперь стоял точно между ним и столом.

Несколько секунд никто не говорил. Потом Екатерина мягко произнесла:

— А давайте всё-таки заглянем в нижний ящик, Алексей Андреевич.

Лукин замер.

— Григорий Семёнович, извольте открыть, — скомандовал Арсеньев.

— Ваше сиятельство…

— Я сказал: открыть.

Управляющий не двигался. Тогда Арсеньев сам выдвинул ящик. Внутри лежали бумаги, сургучная печать и сложенный вчетверо документ.

Лукин закрыл глаза.

— Это завещание, — глухо сказал он.

В комнате стало очень тихо.

— Новое завещание князя Павла Сергеевича. Господин Смирнов поутру его привёз.

— Почему тайно? — спросил Арсеньев.

Лукин посмотрел на Екатерину. В его взгляде было что-то странное — не ненависть, скорее жалость, смешанная со страхом.

— Князь приказал до похорон никому не сказывать.

— С какой целью?

— Не могу знать-с.

— Стало быть, о встрече с нотариусом вы солгали.

— Так точно-с.

— Следовательно, возможность совершить убийство у вас была.

Прасковья ахнула. Лукин побелел.

— Да не убивал я Смирнова, ваше сиятельство!

— Для чего же вы утаили завещание?

— Господин Смирнов велел! — Голос управляющего сорвался. — Он положил документ сюда и сказал: случись с ним что — передать княгине, непременно в собственные руки.

Арсеньев медленно повернулся к убитому.

— Он ожидал, что с ним что-то случится?

— Не могу знать-с.

По спине Екатерины пробежали мурашки. Если нотариус заранее опасался за свою жизнь, версия случайной ссоры становилась куда менее убедительной.

Арсеньев развернул документ, пробежал глазами несколько строк, и выражение его лица стало ещё более непроницаемым.

— Что там? Надеюсь, убийца не дворецкий? — спросила Екатерина.

Он поднял на неё взгляд.

— Ваш супруг изменил своё завещание за два дня до кончины.

Екатерина не знала, что ответить. Фраза «ваш супруг» до сих пор звучала как реплика, адресованная кому-то другому.

— Большая часть имущества, — продолжил он, — обременена долгами или переходит наследникам по мужской линии. Вам же назначено содержание.

Неприятно, но сейчас ей это было почти безразлично.

— И? Не томите вдову, огласите сразу все плохие новости.

Арсеньев перевёл взгляд на следующую страницу.

— Одна недвижимость, однако, оставлена вам в безусловную собственность — дом на Покровской улице.

Прасковья вдруг издала странный звук. Екатерина повернулась к ней.

— Судя по вскрику, вы знаете этот дом?

Старуха быстро перекрестилась.

— Знаю.

— Что там? Привидение, долги или родственники мужа?

Прасковья явно не хотела отвечать при посторонних.

— Хорошо, обсудим позже. Чувствую, сейчас у нас и без того слишком много информации, — сказала Екатерина.

Арсеньев сложил документ.

— Завещание останется у меня до окончания расследования.

— С чего это вдруг?

Он поднял бровь.

— Как прикажете понимать?

— Снимите копию. Оригинал прямо касается моих наследственных прав, а я только что овдовела и внезапно обнаружила в себе собственнический инстинкт.

— Сей документ имеет также прямое отношение к убийству человека, который его доставил.

— Тогда составьте расписку. Даже государственную тайну можно выдать под расписку.

На этот раз он точно едва не улыбнулся.

— Вы очень быстро оправляетесь после горячки, княгиня.

— Это комплимент или обвинение?

— Предоставляю это вашему усмотрению.

В дверях снова появился городовой.

— Ваше сиятельство, следы сыскались. В конюшне подтвердили: господин Смирнов утром туда заходил. И ещё… Один из лакеев видел, как господин Ржевский выходил через боковую дверь в сад.

Арсеньев мгновенно посерьёзнел.

— Какой Ржевский?

— Петр Александрович. Племянник покойного князя.

Екатерина вспомнила худого молодого мужчину возле гроба: слишком дорогой сюртук, воспалённые глаза, нервные пальцы. Племянник покойного — и, возможно, один из тех наследников по мужской линии, о которых только что говорил Арсеньев.

Екатерина посмотрела на Арсеньева. Он уже смотрел на неё — без раздражения и насмешки, с холодной профессиональной настороженностью. Ржевский только что оказался в круге подозреваемых. И по этому взгляду Екатерина поняла: её саму Арсеньев из него тоже не исключал.

Визуалы к главе 1-2

Глава 3. Наследство с секретом. Часть 1

Петра Ржевского нашли через час в гостиной. Он сидел на краю кресла слишком прямо для человека, которому нечего бояться, и возмущался тем особенным тоном, каким люди обычно дают понять, что их положение в обществе должно заменять алиби.

— Не понимаю, на каком основании меня здесь удерживают. Я уже сказал: после церкви господина Смирнова я не видел.