Слезы снова подступили к глазам:

— Ты бы убил меня, если бы мы поменялись ролями?

Жвачные мышцы на его челюсти дернулись, и он отвел взгляд.

— Убил бы? — потребовала я ответа. — Ты говорил, что не колеблясь прикончил бы меня, если бы меня укусили.

Он повернулся обратно:

— Я соврал.

— Значит, не убил бы.

— Даже если мы убьем Биста, чтобы сохранить этот секрет, это лишь вопрос времени, когда кто-то еще узнает, и меня казнят, как и должны. — Он посмотрел сверху вниз на Биста. — Было бы неправильно лишать его жизни ради сохранения моей тайны. Есть только одна причина лишить жизни члена ЛОА — это если ты становишься тем, кто я есть. Я и так переступил слишком много черт, я не могу сделать этого. Это сделает меня ничем не лучше вампиров в Ноктурнусе. Как бы я жил с собой после такого? Я и сейчас-то с трудом оправдываю свое существование.

Мне казалось, что я схожу с ума, но я не могла вынести мысли о том, что кто-то узнает секрет, который должен был бы вызывать у меня отвращение. Я должна была бы испытывать омерзение и страх от того, что он стоит так близко. Мои инстинкты где-то глубоко внутри всегда твердили мне, что он хищник, но я никогда его не боялась.

— Изменит ли это твое решение, если я скажу тебе, что Бист пытался убить меня еще до того, как я нашла тебя? Вот почему он вообще здесь. Он следил за мной. Он сказал, что отец велел ему избавиться от меня за то, что я опозорила имя его семьи.

Что-то изменилось в Вандере — промелькнула тьма, проблеск того самого монстра, которого он так боялся. Его глаза опустились к неподвижной фигуре Биста. Из глубины его груди вырвалось низкое рычание:

— Да, это меняет дело.

Глава 23

— Тебе не придется ничего решать сегодня ночью, — раздался женский голос.

Мы оба повернулись к блондинке, которую я видела ранее, когда она давала Вандеру свою кровь. В руке она держала высокий посох с сапфировым наконечником, постукивая им по полу в такт шагам своих туфель на каблуках. При виде нее я подумала о Мьюриэл — знала ли она тоже, кто такой Вандер? Она ведь смотрела в его будущее…

— Извините, что прерываю. Я дала вам обоим возможность поговорить и разобраться с проблемой, но этот молодой человек не вспомнит ничего из того, что видел здесь сегодня ночью, когда я закончу с ним. Если решите избавиться от него позже — ваше право, но я не позволю вам сделать это прямо при мне. Маги дают клятву спасать жизни, а не отнимать их. — Она прошмыгнула мимо нас, приложила кончик своего белого посоха к его виску и начала читать заклинание на незнакомом языке. Сапфир вспыхнул ярким синим светом. Через несколько мгновений она выпрямила посох и оперлась на него. — Он полностью забудет эту ночь и проснется с чувством, будто выпил лишнего. Я предлагаю снять с него путы и оставить посреди одного из проходов. Кто бы его ни нашел, подумает, что он прибрел туда пьяным.

Она шагнула вперед, протягивая мне руку:

— Привет, кстати, я Джейда.

Я пожала ее руку, все еще немного оглушенная всей этой ситуацией:

— Здравствуй. Я Эйсира.

Она улыбнулась:

— Я знаю. Я так много о тебе слышала. Мы с Вандером знаем друг друга с семи лет. Или с восьми? — Она посмотрела на него, ожидая ответа.

— С семи. Наш первый год обучения, — пояснил он.

— Точно. Ну, не стой зазря, Вандер. Оттащи этого молодого человека в проход.

Он коротко вздохнул, бросил на меня настороженный взгляд, но развязал узлы, связывавшие Биста, и протянул мне веревку. Я подхватила свой меч и пошла вслед за ним и Джейдой, пока он волок Биста в проход, где мы сражались и где все еще были разбросаны книги. Я подхватила свой кинжал, чтобы это не могло повернуться против меня. Вандер стоял выпрямившись, и грусть вместе со стыдом в его глазах ощущались как вонзенный мне в грудь нож.

Джейда слегка постучала концом посоха по полу:

— Может, вернемся в комнату и поговорим? Я хочу быть уверена, что ни один из вас не сделает сегодня ночью того, о чем потом пожалеет.

С стоном Вандер оставил Биста посреди этого беспорядка, после чего мы с Джейдой пошли за ним через множество дверей в ту самую неприметную дальнюю комнату, где я изначально их нашла. Здесь было не так много вещей: пустой письменный стол, свеча и единственная картина на стене с изображением Дракхара.

Джейда устроилась в широком кресле за столом и прислонила к нему свой посох:

— Этот здоровяк прибежал ко мне домой однажды ночью в слезах, умоляя о помощи. Уверена, ты заметила, что он может ходить под солнцем. Мы все можем сказать за это спасибо мне.

— Я не плакал, — закатив глаза, подчеркнул он.

— Слезы были. Ему повезло, что я не испепелила его заклинанием солнца и не превратила в прах прямо тогда. — Она прикрыла рот ладонью и хихикнула, а Вандер лишь покачал головой.