— Леали нужно приободриться, — сказала Шона. — Присоединишься к нам?

— Не против, пожалуй. — Брун перепрыгнул через ограду, затем подтащил пустой стул от соседнего стола. Он развернул его в обратную сторону и сел, скрестив руки на спинке. — В чем, собственно, проблема?

Брун был — отчетливо и ясно — настолько до невозможности хорош, что Леаль даже не строила фантазий с его участием — только о том, что когда-нибудь встретит кого-то, кто мог бы на него походить. Он был красив, энергичен и умен, честен и храбр.

Она не собиралась признаваться ему в своем унижении.

— Просто скверный день на работе, — сказала она с улыбкой.

— У меня такие бывают, — сказал он. — Обычно они заканчиваются шрамами.

— Этот вполне может их оставить.

— Знаки доблести, — сказал он, возвышенно взмахнув рукой. — Носи их с гордостью. — Он повернулся к Шоне. — Что вы пьете?

Они немного почесали языками, и настроение Леали улучшилось. Брун служил на «Молоте», одном из самых престижных линейных кораблей Абисса, но своим назначением был не особенно доволен.

— Проблема с большими кораблями в том, что их выводят наружу только ради крупных столкновений, — сказал он. — Не слишком экономически выгодно патрулировать свои границы на дредноутах. Мы проводим все время в порту или на парадах. Где уж тут веселье?

— Мне вчера бы пригодился дружественный дредноут — или вообще любой патрульный корабль, — призналась Леаль. — Я заблудилась, когда возвращалась с Тауры-Два.

Он остро взглянул на нее.

— Ты летела одна?

— Пришлось. Моя мать жила на Тауре, умерла в прошлом году. Я ездила туда и обратно каждые выходные, улаживала дела с поместьем. У меня есть в доках свой собственный куттер. — Она задрала подбородок, гордясь тем, что удивила его этим маленьким фактом.

— И что же произошло?

Она поведала свою историю, а Брун внимательно слушал. Шона уже слышала эту историю, поэтому улыбалась, когда Леаль начинала приукрашивать ее в свою пользу. Когда Леаль закончила, Брун нахмурился и покачал головой.

— Удивительно, что призраки позволили тебе уйти, после того, что они вытворяли.

— Что значит «вытворяли»? Призраки никогда ничего не «вытворяют».

— Нет, эти смышленые ублюдки усвоили урок, что значит прямая стычка с нами. — Он язвительно улыбнулся. — Они крадутся вдоль внешних границ, где почти нет судоходства. Там такая скудная добыча, что они вынуждены забираться все глубже. Я не удивлюсь, если они дотянулись до Арасенских гробниц.

— Подожди-ка. — Леаль была озадачена. — Ты хочешь сказать, что зимние призраки занимаются… чем? Контрабандой? — (Он покачал головой.) — Пиратством?

— В это трудно поверить, я знаю. Но произошли набеги — нападения на корабли и города. И все же, — добавил он с сожалением, — это мелочь, занятие не для корабля таких размеров, как мой. Мы остаемся в порту, а другие ребята тем временем развлекаются,

Леаль и Шона отозвались подобающими сочувственными возгласами. Брун понежился в их сопереживаниях; но затем нахмурился и посмотрел на свои массивные наручные часы.

— Кстати к слову, мне пора возвращаться. И там снова все, что движется — красить, а что нет — тому честь отдавать. Или наоборот, как-то так…

И удалился не торопясь — безмятежный, ибо абсолютно точно знал, кто таков он сам и каково его место в мире. Шона вздохнула, потом сказала:

— Завтра мне придется открыться пораньше, чтобы скомпенсировать сегодняшнее закрытие…

— Хорошо, намек понят.

Леаль подала знак официанту, и через несколько минут они с Шоной расстались посреди медного проспекта.

— Ты только крепись, — сказала Шона, узвякивая прочь. — Твое время придет, Леаль.

Этого незначительного напоминания о событиях дня оказалось достаточно, чтобы Леаль снова погрузилась в уныние. Она уже было собралась отправиться домой, но так и не смогла себя принудить. Вместо этого отправилась бродить по закрытым рынкам, наблюдая, как груженые грибами маршрутки и набитые ящиками грузовики завозят товары, только что прибывшие с кораблей, которые скопились на городской оси.

Здесь повсюду царили привычные звуки лязгающих механизмов и перебранивающихся рабочих — по крайней мере, до тех пор, пока она не завернула за угол и не увидела поставщика, препирающегося с группкой лавочников. Запах подсказал ей, что это рыбный рынок. Грузовики с укрепленными спереди паровыми ковшами подбирали отбросы и сломанные ящики, с шумом сбрасывая их в бункеры на колесах; сквозь этот грохот ей удалось расслышать их спор.

— Нечего вам привезти, — кричал поставщик. — Потому что они все еще не прибыли.

— Пять кораблей? — недоверчиво спросил предводитель торговцев. — Как могут все пять опаздывать? Может, один или два — на денек, если они отбились от канатной трассы или наткнулись на особо здоровущий косяк и решили погоняться за ним… Но ведь уже третий день…

Поставщик пожал плечами: