— Когда пыль уляжется, а враги будут повержены, ты всё еще останешься моей женой. И нам придется жить вместе. Под одной крышей, — продолжил я, понизив голос так, что он вибрировал в груди. — Фиктивный светский брак ради политики — это одно, Кассия. Бумажки, печати, фальшивые улыбки на публике. Скупые кивки на светских приемах. Любовники на стороне. Но то, что будет между нами после клятвы перед богами... это совершенно другое.

Она напряглась, чувствуя смену моего тона. Вызов в ее глазах сменился настороженностью.

— Я мужчина, Златовласая. Мужчина, который не собирается отказываться от плотского удовольствия, — говорил тихо, но каждое слово падало между нами тяжелым камнем, заполняя пространство комнаты. — Но если мы пройдем этот ритуал, другие женщины станут мне недоступны. Храмовый закон един для обоих. Ты предлагаешь мне брачные цепи, но забываешь, что этими цепями приковываешь себя ко мне.

Я позволил себе непростительную вольность. Медленно, словно пробуя на вкус ее выдержку, чуть склонил голову и едва ощутимо коснулся губами нежной, пылающей от негодования щеки. Девушка вздрогнула, как от удара плетью, и ее дыхание мгновенно сбилось, превратившись в частый, прерывистый шелест.

От нее пахло мылом, теплым молоком и женщиной. Настоящей женщиной. Этот запах сводил меня с ума, дурманил разум похлеще любого эля. Кассия разительно отличалась от тех сухих, жилистых и резких девиц, к которым я прикасался раньше. Она была мягкой. Мой затуманенный разум мгновенно зафиксировал, как ее женственные, округлые формы, тесно прижатые сейчас к стене, будоражат мою кровь и заставляют мышцы каменеть от напряжения. В каждом ее изгибе таилась порочная, невыносимая соблазнительность, которую она сама, казалось, даже не осознавала.

Никогда прежде не задумывался о том, какие девушки мне больше нравятся. Было плевать, значение имела лишь мимолетная погоня за плотскими удовольствиями. Но Кассия... то, как она смотрела на меня — без страха, с вызовом, то, как огрызалась, не давая спуску, и то, как жарко реагировало мое тело на ее близость, вызывало во мне шквал незнакомых, диких, первозданных ощущений. Я вдруг осознал, что хочу ее. Хочу до боли в сведенных мышцах. Хочу стереть эту насмешливую улыбку с ее губ своими собственными. Хочу доказать, что в этой игре правила устанавливаю я.

Но нет, это не была влюбленность. Даже близко не она. Скорее — яростное, будоражащее кровь противостояние. Мы едва выносили присутствие друг друга, но я чувствовал, что меня необъяснимо влечет к ней. С того самого первого мгновения, когда она распахнула глаза, победив костлявую. Словно Кассия была моим идеальным противником, вынужденным по злой иронии судьбы встать на мою сторону. Мы никогда не сможем поладить ни в чем. Уж слишком непокорной, слишком колючей и строптивой была эта женщина. Единственное, в чем мы могли бы найти согласие, единственное поле боя, где наша вражда обернулась бы чистым, сокрушительным физическим удовольствием — это постель.

Я провел носом по ее теплой коже, вдыхая дурманящий запах, скользнул губами по линии челюсти и склонился к самому уху. Чувствовал, как бешено бьется жилка на ее шее.

— Ты же понимаешь, — прошептал я так, чтобы вибрация моего голоса отозвалась в ней, заставляя дрожать, — что не просто отдаешь мне титул, Златовласая. Ты пускаешь меня в свою семью. Делаешь отцом своих детей — тех, что есть, и тех, что еще будут... И пускаешь меня в свою кровать...

************************

А вот и еще одна история нашего моба про очаровательных пышек.

Пышка - попаданка. (не) нужная жена для дракона

Елена Белильщикова

Глава 17. Сделка с ежом

Алиса

Я чувствовала, как под тонкой тканью рубахи колотится его сердце, как тепло сильного тела согревает меня даже сквозь слои одежды. Рэйгар тяжело нависал надо мной, явно ожидая, что после столь откровенного, собственнического заявления я стушуюсь. Покраснею, отведу взгляд, начну лепетать что-то о девичьей чести, как положено благородным леди, или задрожу от страха, осознав, в какую кабалу себя загоняю.

Ну-ну. Жди, здоровяк.

Я не намерена была отступать или, упаси боже, показывать свою слабость. Да, признаю, этот пикантный момент не до конца продумала. Политика, восстание, захват замка — это всё прекрасно складывалось в голове, а вот то, что к титулу и армии бонусом идет здоровенный, гормонально заряженный мужик, жаждущий исполнения супружеского долга, как-то выпало из моих стратегических расчетов.

Главным для меня было — как можно скорее вырвать сына из рук ублюдка Валериана. А какова будет цена, так ли уж важно? Я еще ни разу не видела этого малыша вживую, помнила лишь то, что осталось от тускнеющих воспоминаний Кассии, но уже любила его всем сердцем. Растерзанным, истосковавшимся по материнству сердцем Алисы Романовой.

Да и к тому же, если смотреть на вещи здраво... пусть Рэйгар и был временами упрямым ослом, неотесанным медведем и непроходимым грубияном, перспектива связать свою жизнь с ним пугала меня меньше всего. По крайней мере, этот дикарь был честен в своей злости и прямолинеен в желаниях. Не самая страшная участь для женщины в этом суровом мире.

Собрав в кулак всю свою волю, чтобы голос не дрогнул, я гордо вздернула бровь и с вызовом посмотрела прямо в топазовые глаза мужчины.