Томас — взрослый мужик, дозорный, прошедший не одну стычку, а не беспомощное дитя, чтобы ему слюни подтирали и ворковали над ухом. Ну проверила рану, убедилась, что всё заживает — и пусть уходит! Какого дьявола она торчит в его комнате так долго?! Что там вообще можно делать столько времени?!

— О, вождь. Ты опять пришел меня проводить, или в этот раз решил явиться с проверкой? — с издевкой хмыкнула Кассия.

— Иди за мной, — глухо процедил я, не принимая ее шутливого тона. Голос прозвучал хрипло, словно я наглотался песка.

Она непонимающе моргнула, уловив перемену в моем настроении.

— Сначала мне нужно забрать Тайриса у Тильды...

— Его принесут позже, — отрезал в ответ. Поймав за рукав проходившего мимо пацана, который шарахнулся от моего разъяренного вида, рыкнул: — Передай Тильде, пусть пока подержит сироту у себя. Кассия занята.

Не дав девчонке опомниться и вставить очередную шпильку, я перехватил ее за руку — крепко, но стараясь не сделать больно, — и потащил в сторону своего дома. Ее кожа была прохладной и невероятно нежной, несмотря на мозоли, появившиеся за последние дни.

— Эй! Ты что творишь?! — возмущенно зашипела Златовласая, упираясь каблуками в утрамбованную землю и пытаясь выдернуть ладонь. Но куда там — моя хватка была железной. — Рэйгар, отпусти! Что происходит? Ты хочешь обсудить мое предложение?

Я молчал, широким шагом пересекая лагерь и утягивая ее за собой. Меня крыло. Ее ласковый тон, обращенный к Томасу, и этот низкий, грудной смех стояли в ушах, разгоняя кровь по венам до скорости горной реки. Перед глазами стояла пелена. Я и себе не мог объяснить, из-за чего именно так сильно бешусь. Меня вообще не должно было волновать, где Кассия и с кем она проводит время.

Вновь попытался убедить себя, что это банальная забота о субординации. Да, точно. Абсолютно недопустимо, чтобы чужачка разлагала боевой дух моих дозорных своими воркованиями!

Вот только это оправдание даже в моей собственной голове звучало как редкостный, отборный бред. Справиться со своими взбесившимися эмоциями оказалось в сотню раз труднее, чем в одиночку раскидать целый отряд закованных в броню стражников Валериана.

Я не разбирал дороги, не замечал удивленных взглядов своих людей. В голове билась только одна мысль: доказать этой заносчивой девчонке, что она зашла слишком далеко. Что она играет с огнем, понятия не имея о его температуре.

Едва мы оказались внутри дома, я захлопнул дверь, лязгнув тяжелым железным засовом. И в то же мгновение, повинуясь какому-то древнему инстинкту, развернул Кассию к себе и прижал спиной к стене. Обеими руками я оперся о камни по обе стороны от ее головы, нависая над ней и отрезая все пути к отступлению. Моя грудь тяжело вздымалась.

Она шумно выдохнула, ее глаза расширились от неожиданности, ресницы дрогнули, но девушка тут же взяла себя в руки, дерзко вздернув подбородок. В ней не было страха — только вызов и непонимание. И это бесило меня еще больше, разжигая пламя внутри до нестерпимого жара.

Какого дьявола я творил? Ведь весь этот проклятый день, как последний идиот, обкатывал в голове идею нашего фиктивного брака. Прикидывал так и эдак, и, к собственному немому ужасу, вдруг понял, что безумная авантюра меня откровенно интригует. Я почти смирился с мыслью, что добровольно надену на себя брачные цепи, и настроение у меня было на редкость... сносным. Почти отличным. Но стоило мне увидеть, как Кассия воркует над этим слюнявым юнцом Томасом, как всё мое хваленое благодушие мгновенно сожрала черная, ничем необъяснимая злость. Будто кто-то нагло потянул свои руки к женщине, которую я уже счел своей.

— Я не уверен, Златовласая, что ты до конца понимаешь, что именно мне сегодня предложила, — низко, почти угрожающе пророкотал я, глядя прямо в ее изумрудные глаза, в которых плясали отсветы пламени из очага.

— Зря так считаешь! — упрямо выплюнула она, не отводя взгляда, тяжело дыша. Ее грудь вздымалась, едва касаясь моей рубахи, и от этого легкого, случайного контакта по моему телу пробежала искра. — Я просчитала все риски.

— Риски? — я издал хриплый смешок, наклоняясь ближе. Расстояние между нашими лицами сократилось до ничтожного. — Твой план действительно хорош. Не спорю. Безумен, нагл, но он может сработать. Мы вполне способны взять Рейвенхол, прижать Валериана к ногтю, вырвать твоего сына из его рук и дать нашему народу свободу. С политической точки зрения ты всё продумала идеально. Но хоть на мгновение задумывалась о том, что будет после того, как мы победим?

Она чуть нахмурилась, но промолчала, продолжая дерзко буравить меня взглядом.