Я смотрел на закрывшуюся за ней дверь и чувствовал, как у меня медленно, но верно закипает мозг. Эта женщина с момента своего появления в лагере только и делала, что методично, с садистским изяществом выбивала у меня почву из-под ног. Я привык к прямым угрозам. К стали, к крови, к открытому бою. Но к златовласой фурии, которая сначала угрожает мне замысловатыми проклятиями, а потом с младенцем наперевес хладнокровно предлагает руку, сердце и целое герцогство... жизнь меня точно не готовила.

Хотя нет, вру. Насчет сердца я явно погорячился. В ее предложении романтики было не больше, чем в топоре палача. Эта колючая заноза скорее вырвет мое собственное, чем отдаст свое. Исключительно голый, ледяной политический расчет.

Мы с командирами еще несколько секунд молча, ошеломленно переглядывались. А затем хижина буквально взорвалась.

Первым не выдержал Бьорн. Рыжебородый здоровяк заржал так густо и раскатисто, что с балок под потолком посыпалась труха. Он подошел и с размаху хлопнул меня по плечу.

— Клянусь всеми богами, вождь! — прогоготал он, утирая выступившие слезы. — Кажется, благородная герцогиня Торн только что изящно схватила тебя за причиндалы!

Остальные тут же подхватили, и штаб наполнился громовым, грубым мужским хохотом.

— Да уж, Рэйгар, — гоготнул Роуэн, чье обычно серьезное лицо сейчас выражало крайнюю степень веселья. — А мы-то с парнями ставили на то, что ты останешься холостым до конца своей безумной жизни! Думали, кончишь дни либо нанизанным на пику стражника Рейвенхола, либо в какой-нибудь придорожной таверне, от рук злющего кузнеца, узнавшего, что ты попортил его дочурку. Но то, что наш предводитель натянет шелковые портки, и ему будут подтирать его благородный зад в золоченном нужнике... Такого мы даже в пьяном бреду представить не могли!

Я раздраженно фыркнул, стряхивая руку Бьорна со своего плеча.

— Пасти захлопнули, придурки, — рыкнул я, хотя губы сами собой предательски кривились в усмешке. — Я еще ни на что не согласился.

В ответ все четверо командиров синхронно, как по команде, отмахнулись.

— Да брось, Рэйгар, — Фарлан хмыкнул, почесывая свой квадратный подбородок. — По тому, как ты ее слушал, всё ясно. Ты видишь выгоду в этом союзе, и мы тоже ее видим. Девчонка предложила тебе ключ от ворот Рейвенхола, и ты будешь полным кретином, если его не возьмешь. Вопрос лишь в том, как правильно всё это провернуть.

Я медленно отошел к окну. Опершись бедрами о подоконник и скрестив руки на груди, уставился на расстеленную на столе карту герцогства. Фарлан был прав. План Пташки выглядел безумным, наглым, но он мог сработать.

— Валериан объявил о ее смерти, — задумчиво произнес я, сопоставляя факты. — Через два дня состоятся официальные, пышные похороны герцогини Торн. Съедется вся знать, замок будет битком набит высокородными гостями и их свитой. Идеальный момент, чтобы проникнуть туда и выкрасть ребенка, пока вся стража отвлечена обеспечением безопасности этого скорбящего ублюдка и толпы напыщенных аристократов.

— О! А может, миледи стоит лично посетить собственные похороны? — воодушевленно предложил Бьорн, потирая руки. — Представляете лица этих индюков? Уверен, герцог Торн будет несказанно рад внезапному воскрешению своей горячо любимой женушки!

— Исключено, — я жестко отмел эту идею. — Кассия всё еще не связана со мной клятвой. Мы не можем доверять ей настолько, чтобы выпустить в город. К тому же, тащить девчонку, едва вернувшуюся с того света и неспособную защитить себя, в логово врага, когда у нас нет времени как следует подготовиться — это чистой воды самоубийство.

— Вождь прав, — кивнул Роуэн. — Валериан точно окружил себя верными псами. Если Кассия просто появится там, они, не моргнув глазом, пустят ей стрелу в спину прямо в толпе, а потом спишут на нас. И тогда Торн добьется своего и станет бесспорным регентом.

— Нам нужно действовать тоньше, — я провел пальцем по линиям трактов на карте. — Нужно навести шум среди простого народа. Запустить слухи. Заставить их сомневаться в своем герцоге еще больше. Вызвать беспорядки на окраинах, чтобы у Валериана банально не хватило людей одновременно удерживать бунт в трущобах и охранять замок. Только когда город запылает недовольством, мы нанесем удар.

Горт прищурился, глядя на меня через стол.

— Так значит... ты согласен на ее условия, вождь?

Я перевел взгляд на дверь, за которой скрылась Златовласая, и почувствовал, как внутри шевельнулось странное предвкушение.

— Если у нашей сумасбродной герцогини Торн действительно хватит смелости пройти со мной ритуал перед богами и народом, — медленно, веско произнес я, — то да. Я согласен.