— Доверие и легкомысленные решения — это роскошь, которую я не могу себе позволить, — отрезал в ответ, поднимаясь со стула. — Я не стану рисковать жизнями десятков своих людей, если есть хоть крошечная вероятность, что ты нас раскроешь.

Она открыла рот, намереваясь выдать очередную колкость, но в этот момент с улицы донесся крик. За ним последовала возня и встревоженные голоса десятка людей.

Я мгновенно подобрался. Рванул к двери, распахнул ее и вылетел на улицу, чуть не сбив с ног Тильду.

Посреди лагеря творился хаос. Рик, охранник, который еще минуту назад стоял у дверей Кассии, сейчас помогал тащить окровавленного парня. Я мгновенно узнал его — это был Томас, один из самых молодых дозорных дальнего кордона.

— Что случилось?! — рявкнул я, пробиваясь через толпу.

— Патруль Торна! — тяжело дыша, ответил второй дозорный, держась за пробитое плечо. — Они оказались в опасной близости от поселения. Ушли слишком далеко от тракта. Мы заманили их в ловушку в ущелье, чтобы увести от лагеря. Убили всех, но... нас тоже зацепило. Томас плох.

Мы уложили раненого прямо на длинную деревянную лавку у колодца. Парень хрипел, пуская кровавые пузыри на губах. Сквозь толпу уже бежала Мара, на ходу доставая из своей бездонной сумки какие-то пучки трав и глиняные банки с дурно пахнущими мазями.

Знахарка без церемоний разрезала залитую кровью рубаху Томаса. В боку зияла глубокая, рваная рана от меча, обильно пульсирующая темно-бордовым. Я мрачно сжал челюсти. С такими ранениями обычно не выживали, и шансов у парня почти не было. Но Мара упрямо зачерпнула рукой свою зеленую мазь, собираясь замазать ею открытую рану.

— Нет! Стойте! Так нельзя!

Я резко обернулся. Кассия. Она стояла в двух шагах от нас. Судя по всему, эта неугомонная выскользнула из дома следом за мной. Девушка сунула младенца опешившей Тильде и теперь проталкивалась к раненому, сверкая глазами.

— Позвольте мне! — потребовала она, перехватывая руку Мары прямо над раной.

— А ну пошла вон! — зарычал я, хватая девчонку за плечо и отдергивая назад. — Не лезь, куда не просят!

Но герцогиня, вместо того чтобы испугаться, с яростью вырвала свое плечо из моей хватки.

— Хочешь, чтобы твой человек умер от заражения крови?! — повысила она голос так, что толпа вокруг разом притихла. — Какой бы целебной ни была эта мазь, сейчас от нее будет мало пользы! Глубокую рану нужно промыть и зашить, а не просто замазывать!

— Да что ты понимаешь, белоручка?! — возмутилась Мара, гневно тряся перепачканными в зелени руками. — Уйди, не мешай!

— Рэйгар! — Кассия проигнорировала знахарку, уставившись прямо на меня сумасшедшим, отчаянным взглядом. — Если он умрет по моей вине — можешь казнить меня на месте! Но если ты не дашь мне помочь, он точно не переживет эту ночь! Позволь попробовать!

Глава 8. Шанс на жизнь

Алиса

Мои слова, брошенные в лицо вождю, повисли в звенящей тишине лагеря.

Я тяжело дышала, чувствуя, как под грубой тканью рубахи колотится сердце. Мой взгляд был прикован к лицу Рэйгара. Я не позволяла дрогнуть ни единой мышце на своем лице, вздернув подбородок так высоко, словно всю жизнь только и делала, что командовала полевыми госпиталями.

Но внутри меня билась настоящая, животная паника.

«Что ты несешь, Алиса?! — в ужасе вопило сознание. — Ты педиатр! Твои пациенты весят по три килограмма и помещаются на ладонях! Твоя стихия — это стерильные кювезы и крошечные катетеры, а не рубленые раны от мечей!»

Мой хирургический опыт ограничивался ассистированием на кесаревых сечениях да парочкой зашитых поверхностных разрывов. У меня не было ни скальпеля, ни зажимов, ни шовного материала. Но отступить сейчас — значило обречь этого парня на мучительную смерть от сепсиса. Зеленая жижа Мары запечатала бы инфекцию глубоко в тканях, и парень сгнил бы заживо.

Рэйгар перевел тяжелый взгляд на корчащегося от боли дозорного, затем снова посмотрел на меня. В его прозрачно-голубых глазах недоверие боролось с отчаянием.

Из толпы с пронзительным криком вырвалась женщина. Она рухнула на колени прямо в кровавую пыль и дрожащими руками коснулась бледного, покрытого испариной лица раненого.

— Томас... Сыночек мой, — бессвязно забормотала она, задыхаясь от рыданий и прижимаясь губами к его грязной, холодной щеке. — Не уходи, слышишь? Не смей умирать, мой мальчик!

— Ты хоть понимаешь, о чем просишь, благородная? — угрожающе процедил Рэйгар, делая шаг ко мне и игнорируя причитания матери. — Тебя в твоей золотой клетке вряд ли обучали помогать раненым. Своими играми в лекаря ты лишь отнимешь у парня драгоценное время!

— Я не играю, а хочу вычистить рану! — в отчаянии выкрикнула я, не отступая ни на миллиметр. — Ваша мазь просто закупорит грязь внутри! Начнется заражение крови. Он сгорит в лихорадке за пару дней! Его единственный шанс — это промыть всё и стянуть ткани, чтобы остановить потерю крови!

— Ты герцогиня, а не знахарка! — рыкнул он, его желваки ходили ходуном. — С чего мне верить, что ты не добьешь его?